Прячась. Скрываясь…

Сев за пустой стол, я попыталась успокоить перевозбуждённое сердце. Меня подташнивало и я подумала не вернуться ли мне обратно в школу.

Мне не хотелось думать о том, что скажет мать, если узнает, что я была в парке. Я даже вздрогнула от этой мысли.

Я пропустила урок. Прогуляла. Наслаждалась погожим днём на улице вместо того, чтобы бы торчать взаперти дома или в школе. Все произошло так спонтанно, и я ощущала себя свободной.

Неестественное, но удовлетворяющее чувство.

Я достала тетрадь, которую всегда прятала в сумке. Это мой секрет. Я заполняла страницы бредятиной, которая не имела никакого смысла ни для кого, кроме меня. Это моё безопасное место.

Я достала ручку и занесла перо над пустой страницей, наслаждаясь посторонним шумом.

До меня доносился детский смех из детского игрового комплекса. Грохот мусоровоза, проехавшего по улице.

Здесь я была окружена людьми. Моё сердце чувствовало наполненность, и я поняла, что улыбаюсь.

— Прекрасный и удивительный день, верно?

Я вздрогнула от неожиданно раздавшегося вопроса. Я подняла голову, удостоверившись прежде, что волосы скрывают большую часть лица, и увидела самую красивую девушку, которую видела за всю свою короткую жизнь.

Примерно моего возраста, с длинными тёмными волосами, спадающими почти до талии. На ней были ярко-розовые обтягивающие леггинсы в белую полоску и белая футболка, которая сползла с одного плеча. А на макушке красовался берет, норовивший сползти вниз. Эта девушка, очевидно, одна из тех, которым легко выглядеть модными.

Но я уставилась на незнакомку вовсе не из-за одежды. Дело было в её невероятных тёмных глазах. Её лице. Крошечной ямочке в центре подбородка.

И то, с какой уверенностью она себя преподносила. То, чего у меня никогда не будет.

Внешность этой великолепной девушки только напомнила мне о том, насколько уродлива была я.

Я быстро отвела взгляд, не ответив на её слова. Я начала рисовать завитушки на краях бумаги передо мной. Машинально начерченные моими дрожащими пальцами.

Красивая девушка постояла ещё несколько секунд, и я почувствовала, что моё лицо залилось краской под её испытующим взглядом. Сердце забилось быстрее, во рту пересохло, а ладони начали потеть. Я ощутила трепет глубоко внутри. В тёмных, самых потаенных частях меня. Я ёрзала на своём месте, испытывая дискомфорт.

— Ладно. Приятного дня, — сказала девушка после паузы и пошла прочь. Мне стало грустно. Я почувствовала себя брошенной. Мне хотелось, чтобы она вернулась. Хотелось быть одной из тех, кому с легкостью даются остроумные комментарии и забавные шутки. Я хотела не быть такой застенчивой и не прятаться с таким отчаянием.

Мне бы хоть разочек побыть такой, как эта девушка с прекрасной кожей и очаровательной улыбкой.

Девушка села за столик через два столика от меня и расстегнула гитарный чехол, который я не заметила вначале. Я пыталась тайком наблюдать за ней, изучая ее сквозь пряди тонких светлых волос.

Она скрылась в своем собственном мирке и я пыталась понять, каким было это место. Мне захотелось посетить его вместе с ней.

Её длинные тонкие пальцы, идеально подходили для игры на гитаре. Она закатала рукава футболки и зажала в зубах ярко-фиолетовый медиатор, пока настраивала инструмент.

Я попыталась пялиться на нее не столь открыто. Но, честно говоря, ничего не могла с собой поделать. Было что-то такое в этой девушке, из-за чего я была не в силах отвести взгляд. От её вида все внутри у меня дрожало, а сердце буквально вылетало из груди. Я не понимала что со мной и это тревожило меня. Но ещё это было очень волнующе. Не помню, чувствовала ли я что-то подобное ранее из-за совершенно незнакомого человека.

Девушка едва заметно улыбнулась, взяв медиатор в руки. Она пробежалась им по струнам, а потом начала наигрывать мелодию.

Она что- то насвистывала. Свист звучал высоко, и, казалось, не сочетался с прекрасной музыкой, которую она играла.

Я встала и почти подсознательно отвела волосы от лица. Я хотела посмотреть на неё без помех.

Она продолжала насвистывать, и я скорчила гримасу. Девушка подняла взгляд на меня и улыбнулась. Не сбиваясь с ритма, она перешла со свиста на мычание, которое все длилось и длилось и длилось. Вверх и вниз, звуки влетали мне в уши и вылетали из них.

— У меня ещё нет текста песни. Поэтому я просто напеваю про себя. Немного глупо, — она прижала струны ладонью и постучала пальцами по дереву. — Я хорошо сочиняю музыку, но в текстах песен я не так хороша. Полагаю, что настоящего музыканта из меня не получится, да?