— Обычно я бью в лицо, — отозвалась я хрипло.

— О, да, — короткий смешок, — но всё-таки, — он развернулся ко мне, и я чувствовала тяжелый взгляд, который обжигал щеку и шею. — Ударила бы меня… из-за горца… из-за этого отброса, если бы я успел первым? Что бы ты сделала, Вайю?

Молчала я долго. Мгновения текли за мгновением, дядя ждал ответа.

— Не знаю, — выдохнула я честно, и алтарная плита отозвалась неяркой вспышкой. — Не знаю, — и это разрушило всё хрупкое и невесомое равновесие — дядино плечо напряглось, окаменело, и он начал вставать. — Не нужно проверять нас, — я торопливо схватила его за рукав кафтана. — Не нужно постоянно проверять меня и Акса на прочность, не нужно проверять границы, как будто мы непременно должны ударить в спину, дядя. Ставить опыты и ловушки каждый раз, чтобы узнать — пройдем мы тест или нет. Ты не доверяешь никому, я знаю…

— А я могу доверять тебе, Вайю? Всегда? Или только до появления очередного… горца…

Я поджала губы. Вопрос был не честным. Дядя и Акс были самым дорогим, что у меня было. Самым. Бесценным. Или он будет проверять меня раз за разом, раз за разом, заставляя делать выбор, пока я не перейду на шестой круг, и он не убедится?

— Или я достоин доверия, только пока хороший, пока отдаю правильные приказы, и соответствую образу, который есть у тебя в голове? — Дядя наклонился очень близко. — Плохим, я буду уже не нужен? Веди себя хорошо, и я буду любить тебя? Так, Вайю? Будешь дрессировать своих мальчиков, которые вьются вокруг, — он легонько щелкнул меня по носу, — меня дрессировать бесполезно. И рано или поздно ты должна будешь решить, что важнее, Вайю. Предки здесь?

Я растерялась и не поняла последний вопрос.

— Предки сейчас здесь? — дядя обвел рукой алтарный зал.

— Нет, — я помотала головой. Старые хрычи не показывались, видимо понимая, что ничего хорошего их здесь не ждёт.

— Жаль, значит, вопросы будут позднее. И это непозволительно, — дядя с отвращением, двумя пальцами вытянул черную ленту из петлицы, и бросил на пол, демонстративно наступив сапогом, — Блау не носят траур по отбросам. Если это тебя так волнует, я могу помочь. Найти убийцу Сакрорума, — предложил он.

Я помедлила, но кивнула. Скорее не помочь, а убедиться самому, но сути это не меняло. Три черных фиала в лаборатории — это моя реальность. Искать я собиралась сама, но информация дяди не будет лишней. И я найду, кому помешал Нике, точнее кому так помешали Блау, что потребовалось убрать горца. И тот, кто выпустил болт в спину, вряд ли виновен больше меня.

— Хорошо, мне нужно несколько дней.

В верхнем коридоре дядя отпустил слугу, сообщить Наставнику Ликасу, что сегодняшнюю утреннюю тренировку леди проведет отдельно, опять отмахнулся от Управляющего и Бутча, который терпеливо ждал рядом, подперев стенку.

— Нет ничего лучше, чтобы привести мысли в порядок, чем хорошо поработать с силой, Вайю, — дядя приобнял меня за плечи, и развернул в сторону дуэльного зала.

***

В холле первого яруса пахло гарью и дымом. Бегали слуги, суетливо туда-сюда, сердито жестикулировал Управляющий — в ответ Маги, с запачканным сажей лицом, смачно ругалась по-аларийски и размахивала черной сковородкой.

Я шла к себе, чтобы успеть в купальни перед завтраком. Дядя погонял меня знатно, как будто задался целью, чтобы я сдохла прямо там, тогда точно никаких лишних мыслей не придёт в голову.

— Повару не сказали, — рокочущий бас Бутча раздался сбоку. Как он всегда так тихо подкрадывается, что я не слышу?

— Что не сказали? — баталия перешла на новый уровень и Маги успешно теснила покрасневшего от гнева Управляющего, в дальний угол холла. Пока — аларийка уверенно побеждала.

— Что в печи сменили накопители. И они новые, — пояснил Бутч. — Со старыми нужно открывать на максимум, а если учесть, что леди у одного из накопителей перепутала полярность…

— Вы не сказали про полярность, — я обернулась к Бутчу, пытаясь вспомнить, как я вообще ставила эти накопители.

— А вы не спросили, — парировал Бутч. — Я полагал, вы знаете, что делаете.

— Оу, — я прикрыла глаза рукой, не в силах видеть это — дородная Маги победила с разгромным счётом, оседлала щуплого Управляющего сверху и лупила его всем, что попадало под руку, тот отбивался, и верещал, что не виноват.

— Он не виноват…, — Бутч рокочуще фыркнул мне в ухо.

— Пойду сдаваться.

***

Всё было хуже, чем я предполагала. Печь не просто вышла из строя, а не подлежала ремонту — вылетел управляющий контур. Выгорел дотла. Дешевле и быстрее было поставить новую, чем чинить. Кухня… почернела. Немного сажи и копоти художественно украшали потолок и стены, кухонную утварь, разделочные столы, скамьи и стулья. И даже любимые шторы — гордость Маги, привезены с самой Мирии — и те вряд ли подлежали восстановлению. Всех кухонных служанок, кому не посчастливилось в этот ранний час быть на кухне, можно было легко вычислить по кислым лицам и легкому беспорядку в одежде — спешно переодевались в чистое.

В гостиной было тихо. Мы хрустели молча. Печеньки были такими твердыми, что впору заподозрить Маги в диверсии — я точно помнила, свежая выпечка оставалась ещё вчера, но странным образом исчезла к утру. Завтрак был почти походным — несколько видов сыра, галеты, сухое печенье, и что-то по мелочи. Даже чай и тот подали чуть теплым, кофе не было вообще.

Геб и Луций наворачивали так, как будто обеда не будет, и непременно нужно наесться впрок. Дознаватели, явно привычные ко многому, не роптали вообще, Таджо спокойно подогревал пиалу чарами, и только Райдо кривил морду. Я пила чай и крошила печенье — не было аппетита. Дядя — отсутствовал, закрывшись в кабинете с Управляющим.