Маги что-то цыкнула вслед, но я уже не слышала.

Рыба! Кладовка! Кис-Кис!

Служанка сказала, что подарок ждет меня на конюшне. Красиву-у-у-ущий, она закатила глаза в восхищении. Старик готовил стойло, завтра праздник фонарей, подарок — всё сходится, это значило только одно — мой Кис-Кис приехал!

На конюшню я бежала в домашних тапочках, набросив сверху меховой плащ, с непокрытой головой и огромным бумажным кульком с рыбой. За конюшней у площадки для выгула было людно — толпились слуги, черные спины охранников загораживали обзор, и даже менталисты, и те подтянулись на развлечение.

— Разрешите, — я активно работала локтями, прижимая ценный груз к груди. Меня пропустили, расступившись, я повисла на ограде и…

— Белая, — произнесла я тупо.

— Несомненно, — рядом негромко хмыкнул Райдо.

— Белая. Лошадь.

— Леди явно разбирается в лошадях, — заржал он.

— И… это кобыла, — продолжила я тупо. — Маленькая, белая и… кобыла.

— Очень красивая, смотрите какая стать, — один из охранников откровенно любовался, как белоснежная леди нарезает круги, красуясь по центру площадки. Старик, многие из аллари, тоже смотрели с восхищением. Такой фифы в нашей конюшне ещё не было.

— Разве белая лошадка не розовая мечта каждой юной сиры? — съязвил Райдо.

— Юная сира хотела белую кобылу, — и Акс явно вспомнил об этом только сейчас. — Хотела. Когда сире было четыре.

Я покрепче стиснула бесполезный пакет — бумага зашуршала.

— Рыба? Зачем вам столько рыбы, леди? — Райдо протянул руку и тут же получил — рыба не для него. — Это вместо обеда? — Заржал он, а мне хотелось плакать — Кис-Киса нет.

— Леди, — Нарочный с улыбкой и почтительным поклоном передал мне запечатанный свиток. — Это прилагалось к подарку, — он показал рукой на лошадь.

Аксова печать пламенела тьмой сверху, и герб Блау было видно отчетливо. «Самая красивая девочка для самой красивой девочки» — писал брат. «Вы очень подойдете друг другу по характеру».

Свиток я аккуратно свернула в тугую трубочку и засунула в пакет с рыбой.

Что за день сегодня такой. И вчера, и всю декаду. Стоит только решить, что произошло что-то хорошее… Вот за что Великий так не любит меня?

Райдова рука снова потянулась к рыбе, и я всунула ему весь пакет целиком.

— Приятного аппетита, — развернулась, и медленно пошла к дому.

— Мисси! — обескураженный голос Старика звал сзади. Потом, всё потом — я отмахнулась рукой.

— …в чем дело? Госпоже не понравилась кобылка?

— …тью… совсем зажрались…

— …ваша леди не любит белый? — Ветер донес слова Райдо вместе с чавканьем — менталист добрался до рыбы.

Леди не любит белый. Не любит красный, синий, зеленый, розовый. Леди любит черный, такой же, как цвета нашей родовой силы. Проблема была не в кобыле — лошадка была очень хорошенькой, Акс явно старался, но ничего не изменилось, если бы кобыла была рыжей или в яблоках.

Проблема была в том, что эта кобыла — не Кис-Кис.

Я загребла немного снега с перил крыльца в ладошки, размяла и растерла лицо. И ещё раз, и ещё, пока не стали гореть и пощипывать щеки.

Пусть это псаков другой мир, в котором всё идёт через задницу. Пусть тут другие правила, по которым я должна отказаться от всего, что мне дорого, или продолжать терять их по-очереди. Пусть прошлое должно остаться прошлому, а будущее — будущему, я — согласна.

Согласна. Нике — достаточно, наглядный урок был записан кровью, я — уяснила правила.

— Но Кис-Киса я не отдам, — я стукнула кулаком по перилам и упрямо тряхнула головой. — Мой конь. Мой. Или пусть этот псаков мир идёт за Грань…

Видно было плохо. Я притаилась на втором ярусе в самом конце коридора, выбрав окно, которое выходит на задний двор и площадку для выгула за конюшней. Из-за портьеры, так, чтобы меня не заметили снизу, наблюдала за тем, как белоснежная красотка райхарских кровей наворачивает круг за кругом. Точнее полкруга — площадка была видна мне ровно наполовину, и как я не вытягивала шею, выглядывая — приходилось ждать, когда под одобрительные возгласы, подарок Акса завернет на следующий круг.

— Красивая, — умиротворенный голос Луция прозвучал из-за спины — он подкрался незаметно. — Выбор Сира Акселя в этот раз превосходен, — Наставник покачивался на носках, заложив руки за спину.

Портьеру я задернула быстро и загородила спиной, как будто делала что-то постыдное. Ответить, почему я подглядывала за своей собственной лошадью, я не могла.

— Бесполезная, — отрезала я. — Ночью будет светиться, как фонарь, при любой вспышке света. И таких вряд ли больше трех на весь Керн, при любом выезде в город все будут точно знать, где именно сейчас остановилась сира Блау. Можно ещё гербовую печать силой шлепнуть на круп, чтобы точно не ошиблись, — протянула я язвительно.