— Ремзи. Двадцать мгновений, уже пятнадцать, — перебила я её. — Только самое важное.

— Это дед, они на чем-то поймали деда, — выдохнула Фей торопливо. — Старые дела, из Столицы. Сначала всё было хорошо, потом Хейли привезли что-то, разнюхали и прижали.

— Прижали?

— Выбор, — прошептала она быстро, — или дознаватели или Хейли. Вассальная. Дедушка готов присягнуть, тогда и я, и Яо…

— Что за дела?

— Я не знаю, что это, — Фей тихо покачала головой — Ву не счёл нужным посвятить её. — У Старших всегда проблемы, ты знаешь, свои дела, но никогда… Яо…

Я выругалась сквозь зубы. Старые хрычи просто неописуемы в своем высокомерии, а младшие всегда платят по счетам с завязанными глазами. Так было всегда. На праздник середины зимы дарят «зимние деревья», большие фигуры, начиненные сладостями и сюрпризами, небольшими подарками и приятными мелочами. Иногда мне хотелось перевернуть и дядю и старика Ву вверх тормашками, и трясти-трясти-трясти, как «зимнее дерево», пока все сюрпризы не высыпятся вниз, и больше не останется ни одной тайны.

Усидеть на месте я не могла — три шага от тахты до окна, девять до туалетного столика, обогнуть кровать и обратно — нужно подумать. Фей ждала тихо.

— Сир Ву предполагал, — я размяла шею и потерла виски, — твой любимый дом с садом в предгорьях. Он передал его нам в качестве компенсации… значит, твой дед просчитывал и такой вариант заранее…

— Чтобы не достался Хейли, — глаза Фей довольно и воинственно сверкнули.

— И земля рядом, — я хмыкнула. Как удобно. Вряд ли старый хрыч Ву собирался проиграть так просто — плацдарм для отступления он приготовил. На что рассчитывал, что я просто верну сестре всё?

— Я знаю только, что все было под контролем, дедушка был доволен, сказал — скоро всё закончится, а потом … они забрали Яо, увезли, как гарант. Нам приходят записи, что с ним всё в порядке… но ты сама знаешь, записи ни о чем не говорят, — всхлипнула она. — Он ещё маленький…

Маленький? Ему почти одиннадцать, после этой зимы в Школу. Отец в одиннадцать сам зачищал уровни в шахтах. Старик избаловал своего единственного Наследника, и результат был далек от идеала, но кем брат Фей не был никогда, так это трусом, скорее наоборот — первый лез в драку.

— Яо справится. Вы поэтому попросили о выходе из Клана?

— Дело чести, — прошептала Фей, и я почти слышала торжественный суховатый голос старого лиса Ву, который вдалбливает эти истины ей в голову. — Касается только Ву…

— Дядя мог бы помочь…

— Дело чести, — упрямо мотнула головой Фей-Фей. — Не впутывать Блау. И ты сама знаешь, что у вас с Хейли… новый повод, кровная месть… нет.

В коридоре послышались голоса, и я нырнула в самую глубокую тень за полог. Фей торопливо спрыгнула с кровати и бесшумно подбежала к двери, прислушиваясь, пока не прошли мимо.

— Засов…

— Мне запрещено закрываться, — горько пояснила она. — Теперь запрещено заниматься алхимией, запрещено ходить в Школу, думать тоже запрещено, для леди из рода Хейли это необязательно. Думать — это удел мужчин, — добавила Фей язвительно.

— Твой дед сделал просто отличный выбор, — пробормотала я тихо, — зато честь чиста.

— Нельзя втягивать Блау.

— Мы не такие слабые, как твой дед думает о нас, — я размяла пальцы, щелкнув кольцами. Хотя, если все считают так, как Ву — дядя не зря проделал такую огромную работу.

— Клятвы в Храме Великого — это на всю жизнь, родители тоже клялись в Храме… Обряд — это серьезно, — Фей легко, как будто перышком, коснулась кончиками пальцев моей ладони, и серебристая полоса вспыхнула в сумраке, обвивая наши запястья, и истаяла. — Дед принял тебя в Семью.

— Семью нужно защищать, — я хмыкнула. Скорее старый хрыч совершенно точно знал, что сделает дядя, если он втянет в это меня.

— Ву — балласт, и мы прекрасно знаем об этом. Слабый, маленький Род, но одно дело — просто бесполезные, и совсем другое дело — слабый род, за которым тянутся опасные проблемы, — она шмыгнула носом.

— Нас тоже трое, — прошептала я, задумавшись. Дядя явно справлялся с обязанностями Главы гораздо успешнее старого Ву. — Нужно было сказать мне, Фей.

— И, чтобы ты сделала?

— Не знаю, — я пожала плечами, — но сказать нужно было.

— Это я виновата, только я, — Фей вцепилась в рукав, — Укрепитель. Я обсуждала с Поллуксом ингредиенты, это не он! Поллукс не причем, он не говорил… они перехватывали Вестники, — она шмыгнула носом. — Патент, дедушка, всё это… я виновата… Они увезли Яо, благополучие и…, — её голос надломился, — здоровье Яо — это условие. «Держать Блау подальше», — процитировала Фей тихо, — «если хочешь, чтобы братик жил».

— У тебя отлично вышло. В лавке ты была очень убедительна, — я аккуратно отцепила маленькие пальчики от камзола по одному, освободила руку и отодвинулась. — Очень.