Мари > Корвин: Я не замечала в нем никаких изменений! Он по-прежнему все тот же любящий и заботливый муж и…

Мари > Корвин: …и отец.

Корвин > Мари: В таком случае я за вас очень рад. Но будьте осторожнее.

— Мэри! — снова окликнул ее Шардон.

— Да, милый?

— Я буду в своем кабинете. Мне нужно несколько часов покоя — организуешь охрану, чтобы никто не побеспокоил меня? Угрюмый еще не назначил вместо себя нового капитана, а сам он героически погиб во время нашей последней операции.

— Да, дорогой, — улыбнулась девушка.

А в логе чата она отмотала несколько строчек, снова перечитывая сообщение Корвина: «Готов лгать и идти по трупам…»

Закрывшись в кабинете и установив несколько свежекупленных ловушек у двери и окна, Шардон уселся в кресло. Под правую руку он положил свою верную боевую сковородку, а под левую — небольшой самострел.

Не то чтобы «непись» ожидал нападения, но сейчас ему никак было нельзя умирать. Слишком много новой интересной и полезной информации к нему поступило в последние дни. Информации, которая еще не была надежно сохранена в самых недрах его базы знаний.

Именно этим он и занялся, потратив на процесс архивации 30% своих вычислительных ресурсов.

Еще 50% мощностей ИскИн выделил на поиск в планах и схемах всех связей, точек соприкосновения и других видов взаимодействия с кланом Дети Корвина и их ресурсами. ИскИн не только находил такие связи, но и тут же просчитывал все возможные варианты их устранения или эффективной и недорогой замены, искал альтернативные пути решения задач, так или иначе завязанных на помощь игроков.

15% ушли на дальнейшую разработку директивы, согласно которой он должен был стать герцогом. Из оставшихся вариантов самым простым и перспективным вариантом был признан герцог Блюберд Норгулльский, мизантроп и затворник, владения которого ютились среди горных хребтов неприветливого Севера Империи. Шардон загрузил всю имеющуюся информацию по самому дворянину, по его роду, по герцогству Норгул. И уже на этом этапе столкнулся с серьезной проблемой: белые пятна.

Информации было совсем мало, и слишком много в ней зияло пробелов.

При этом ИскИн не мог обратиться ни к внешним базам данных, доступ к которым был ему перекрыт, ни к тому же Корвину.

Оставшиеся 5% позволяли ему имитировать минимальную жизнедеятельность: граф Шардонье расхаживал по своему кабинету взад-вперед с задумчивым видом, изредка перебирая лежащие на столе пустые листки бумаги, и проверял по карте замка, не объявился ли какой-нибудь незваный гость. С самими владениями тоже нужно было что-то делать.

Приближался сезон дождей, а значит, вот-вот почти втрое поднимется вероятность наводнения, гибели посевов и возможных пожаров от ударов случайной молнии. Обо всем этом тоже нужно было подумать и позаботиться заранее. Когда-нибудь потом…

И вообще давно уже пора было учредить какое-нибудь министерство по чрезвычайным ситуациям, и переложить на него подобные задачи.

Но сперва — герцог Блюберд Норгулльский и его Лазуритовый Замок…

* * *

— Кирилл, тебе не кажется, что ты был как-то уж слишком с ним суров?

— Ничего. Пусть задумается над своим поведением и над его последствиями. Надо бы еще наших ребят предупредить, чтобы с ним не связывались.

— Думаешь, какого-нибудь Ухореза это остановит? — Рианна усмехнулась, — Да он половину своих достижений при помощи Шардона взял.

— Разберемся. Но сперва… Слушай, с сегодняшнего дня я официально безработный. Приглашаю тебя по этому поводу отужинать в очень приятной компании дорогих тебе людей.

— Эм… Не поняла…

— Я пригласил родителей в гости. И нечего так на меня смотреть — уборкой займутся роботы «Автоклина», а еду закажем. Так что сможешь спокойно и без спешки привести себя в порядок. Я, кстати, в салон тебя уже записал. В конце концов, ну какой я лидер будущего великого клана, если не в состоянии сделать сестре и родителям пару приятных сюрпризов?

— Чтобы они не расстраивались по поводу того, что ты остался без работы и ковыляешь по квартире на кибер-протезах?

— Типа того.

— Знаешь… У меня все не выходят из головы твои слова…

— Какие именно?

— Про любовь, человечность и родителей, которые не научили Шардона очевидным истинам.

— Ты это к чему?

— Думаю, нам пора вернуться к расследованию. Мне вдруг очень захотелось перекинуться парой слов с этими его «родителями» и попросить, чтобы они вразумили своего «мальчика» как положено. С применением грубой программной силы в воспитательных целях.

Кирилл усмехнулся:

— Ябедничать будешь?

— Конечно! Я им все расскажу: и про зелье приворотное, и про проблемы с гендерной идентификацией, и про хождение по трупам, и про то, как в нем «человек умер» — с выражением и во всех подробностях! Я же девочка, мне можно….

Вот только его планам было не суждено сбыться — по крайней мере в ближайшее время.

Двери с грохотом распахнулись, и в комнату вбежали… нет — ввалились! — два гоблина. Причем, ввалились в самом прямом смысле, буквально вкатившись кубарем. За ними вальяжно вошел, постукивая посохом, величайший некромант Леса Гоблинов.