Прошло немногим более часа, когда во двор поместья въехал старенький тильбюри доктора. Его, изображая бдительных конвоиров, сопровождали хмурые гайдуки. Которые неотрывно следовали за доктором по пятам, даже по территории двора усадьбы. Впрочем, как только экипаж подъехал к парадному входу, и конюх взял под уздцы красивого коня, светло-соловой масти, служитель Асклепия самостоятельно, не дожидаясь когда его позовут, выделив провожатого, поспешно покинул карету. Держа в правой руке свой увесистый саквояж, медик спешил в дом к пациентам. Правда, перед самой дверью пожилой доктор, неожиданно для себя, столкнулся с молодым графом, к которому так спешил. И что было самым странным, хозяин поместья передвигался самостоятельно, был одет в чистую одежду и не имел никаких признаков ранения, в виде повязок или ещё чего бы то ни было. По крайней мере, если следовать выводам, сделанным по сбивчивым объяснениям боевых холопов, выходило, что Александр Юрьевич должен быть серьёзно ранен.

— Простите доктор, — глухо, как-то безжизненно отречённым голосом заговорил молодой человек, — я вас напрасно побеспокоил. Алёнке ваша помощь уже не нужна. Она вообще-то, не имела смысла и в тот момент, когда я за вами посылал. Так что, ещё раз, простите за беспокойство и сколько я вам должен за вызов.

— Как же так? Меня звали ещё и для вас, так что давайте, я вас осмотрю.

— Это лишняя трата вашего времени. На мне нет ни единой царапины. Пуля, предназначенная мне, досталась моей Алёнушке.

— Но мне сказали, что вы были весь окровавлены.

— Это была её кровь. Это она меня спасла от пули пущенной проклятым душегубом, закрыла собою, а не я её. Представляете, меня…, мою грёбанную жизнь спасла хрупкая женщина. А ведь это я должен был защищать своего ангелочка, а не она меня…

— Значит так, любезный граф, хватит рефлексировать. Я здесь, и вас должен осмотреть, и я это сделаю, не смотря на все ваши возражения. Я врач, а это значит, мне решать, что и когда мне нужно делать, а что можно и отменить. Так что, показывайте, где я смогу вами заняться. И где находится погибшая?

— Её обмывают в бане, готовят к отпеванию.

— Значит так. Вначале я осмотрю вас, затем погибшую, и напишу заключение о причине её смерти. Полиция всё равно потребует это сделать. Кстати. Вы уже послали своих людей в околоток?

— Да.

— Вот и чудненько, вот и ладненько…

Как граф Мосальский-Вельяминов и говорил, на его теле не было ни единой раны. Но. Душевное состояние молодого человека, вызывало у врача сильные опасения. Нет, за психику хозяина поместья старый доктор не опасался, его настораживало то, что, по словам пожилого дядьки пострадавшего, граф не так давно с трудом восстановился после странного "лечения" электричеством. По округе давно болтали о похождениях английских шарлатанов от медицины, а тут удалось столкнуться с их жертвой. Из-за этого и возникала тревога: "Выдержит ли не успевшее восстановиться от такой травмы сердце юноши, ещё и этот удар?" — Поэтому врачом была использована успокоительная микстура, после которой, пациент весьма быстро уснул. И именно поэтому, с прибывшей следственной бригадой общался доктор, кучер и трое гайдуков-видаков. Так что к вечеру, в результате кропотливой работы слуг правопорядка, была восстановлена вся картина преступления. В процессе следственных мероприятий, ими было осмотрено место засады, предъявленные трупы бандитов, за коих холопов сильно пожурили. Мол, нужно было хоть одного душегуба оставить живым. Тем более, двое из нападавших бандитов были опознаны как беглые убивцы, объявленные во всероссийский розыск. И ещё, полицмейстер, бывший в этой группе старшим, забрал не только пистолеты ватажников, но и деформированную свинцовую пулю, изъятую из тела убитой. Так что, граф был признан пострадавшей стороной, гайдукам милостиво простили устроенный ими суд Линча, мол, понимаем — возобладали эмоции и всё прочее. С чем следователи и убыли в околоток. Доктор же остался до утра, точнее до окончания траурной церемонии.

Поутру, Александр наотрез отказался от повторно предложенного ему успокоительного сбора, сославшись на то, что не желает присутствовать на похоронах любимой женщины, находясь в стадии даже лёгкого наркотического опьянения. Что если он не смог её защитить, так не оскорбит её память проявлением такой слабости, по его мнению, не достойной мужчины. Так что, и панихиду, и похороны Сашка перенёс стойко.

Во время устроенных во дворе поминок, сидя с доктором за отдельно стоявшим столиком, Саша почти не пил и не ел, только смотрел, чтоб все люди, кто решил помянуть его Алёнку, невзирая на сословие, не были обделены угощением или обнесены бокалом спиртного напитка. А через три часа, сказав, что желает побыть в одиночестве, велел Дормидонту, чтоб его подчинённые принесли в малый кабинет бутыль вина и большой пирог с зайчатиной, ушёл.

В этом кабинете, ещё через час Сашку и нашёл его "опоздавший" на похороны друг Михаил. Хотя откуда ему было знать, о том какая произошла беда. Александр, так и сидел один, не тронув закуску и опустошив на половину бутыль с вином, и ему казалось, что алкоголь его не берёт. Даже на стук в дверь, молодой человек никак не отреагировал. А когда Мишка вошёл в комнату, так и не дождавшись разрешения, только посмотрел на того, исподлобья. Как на пустое место.

"Как ты себя чувствуешь, друг? С тобою всё в порядке?" — прямо с порога, встревоженно поинтересовался гость. Хозяин молчал, как будто и не слышал вопроса. Не дождавшись ответа, Миша снова заговорил:

— Соболезную, я…

— Молчи. Садись.

— Но, я должен…

— Молчи. Выпей, за новопреставленную рабу божью Елену. Молча.

С этими словами Саша наклонился, извлёк из ящика стола небольшую кружку и наполнил её до краёв. Также налил и себе, в точно такую же ёмкость. Выполнив эти действия, молодой человек взял свою кружечку и выжидающе посмотрел на друга. Выпили не чокаясь. Александр повторно наполнил посуду и вновь впялил взгляд на Михаила. Граф Мусин-Елецкий снова поддержал Сашку.

— Закусывай.

— А ты?

— Не хочу. И без закуски не берёт меня, этот проклятый алкоголь. Веришь? Пью как воду, только голова немного кружится и всё.

— Тогда, может быть хватит пить.

— И то верно. Хватит, так хватит. Всё, завязываю, с употреблением этого дрянного пойла. Тем более, Алёнка не уважала это дело…

А вино, на взвинченный стрессом организм Александра всё же подействовало. И сделало оно это весьма своеобразно, не отключило его сознание и не притупило душевную боль, а всего лишь "ударило в ноги", в результате чего, Сашка не смог подняться из-за стола, злился, делал новые и новые попытки встать и всё равно, не мог удержать равновесие. Видя тщетность этих усилий, заглянувший в комнату дядька Протас, был вынужден позвать помощников — слуг, чтоб они отнесли воспитанника в его спальню. Ну и за одно, распорядился чтоб три тётки, ответственные за наведение порядка в барском доме, заставили своих девок приготовить Михаилу гостевую комнату — так как тот предупредил, что приехал на несколько дней.