“У Рози” не было популярным местом. Декор, если это так можно было назвать, был слишком простым и вульгарным, чтобы привлечь изощренных посетителей, а окружение слишком степенным, чтобы понравиться молодежи. Теперь офицеры полиции и штатские сотрудники заходили туда после работы, да и детективы-следователи зачастили, привлеченные анонимностью места. Низкие цены тоже сослужили службу. Отсутствовал только шеф полиции, его заместители и другое начальство, что тоже было хорошо.

В надежде заслужить лояльность, Рози купила машину для попкорна. Теперь вдоль бара стояли корзиночки со свежим попкорном и шейкеры с сыром пармезан и чесночной солью.

Запах горячего масла и подгоревших зерен создавал пикантное дополнение к ароматам венгерской кухни, которые пропитывали воздух.

Пока было еще рано, соседские завсегдатаи скоро подтянутся, добавятся свободные от дежурства полицейские и вечер будет продолжаться.

Пока что телевизор был выключен, а все верхние лампы включены, освещая коллекцию разнокалиберной мебели, которую Рози годами собирала на гаражных распродажах.

Бывшие в употреблении стулья были деревянными или металлическими, с обитыми винилом сиденьями, а столы с фанерными столешницами могли стоять ровно только если подложить что-нибудь под ножки. Деревянные кабинки, которые шли вдоль правой стены, потемнели и все поверхности были липкими наощупь.

За баром стоял Вилльям, полируя бокалы. Рози сидела на барном стуле, изучая коллекцию кулинарных книг, раскрытых перед ней. Там был только один посетитель, который сидел через четыре стула от нее, повернувшись спиной, читая газету и посасывая пиво.

Когда мы с Генри уселись, я посмотрела и поняла, что одинокий мужчина в баре был Чини Филлипсом, который работал в отделе убийств департамента полиции Санта Терезы. Чини был примерно моего возраста, с темной шевелюрой непослушных кудрей, мягких, как шерстка пуделя. Карие глаза, чисто выбрит. Два года назад у нас было то, что, наверное, можно назвать “романом”, хотя мне хочется заключить этот термин в кавычки. Хотя из первоначальных искр никогда не возгорелось пламя, не думаю, что кто-то из нас отвергал такую возможность. Теперь даже самая случайная встреча иногда вызывала во мне такие образы, что щеки горели от стыда.

Я встала из-за столика, сказав Генри:

— Сейчас вернусь.

— Ты будешь белое вино, да?

— Да, спасибо.

Как всгда, Чини был со вкусом одет: серые слаксы, темно-синий блейзер, под которым была белая рубашка с дорогим на вид шелковым галстуком серых тонов.

Я подошла к бару и похлопала его по плечу.

— Это приятный сюрприз. Обычно я не вижу тебя здесь в это время. Как дела?

Он улыбнулся.

— Я только что прошел ежегодный медосмотр, за который получил много золотых звезд.

Подумал, что заслужил пиво.

— Поздравляю. Хорошее здоровье нужно отпраздновать.

Он поднял стакан.

— За тебя.

Чини Филлипс был из богатой семьи. Его отец владел несколькими частными финансовыми институтами в регионе, а мать продавала дорогие дома. Оба были ошеломлены, когда сын предпочел банковскому бизнесу полицейскую академию.

Оказавшись в полицейском департаменте Санта Терезы, он прошел путь от уличного регулировщика до своей теперешней позиции в отделе убийств, где хорошо платили, но было мало поводов радоваться жизни. Все равно, Чини мог себе позволить жить хорошо, что не было сюрпризом. Богатство порождает богатство. Несколько лет назад умер его дядюшка и оставил наследство, которое Чини использовал, чтобы купить беспорядочно выстроенный двухэтажный викторианский дом, по соседству с домом моей подруги Веры, чей дом являлся его зеркальным близнецом.

Рози заметила меня, и ее взгляд переместился на Генри, который в одиночестве сидел за столиком. Она закрыла свои кулинарные книжки, взяла передник и повязала его вокруг талии. Я рассеянно наблюдала, как она зашла за стойку и налила для Генри Блэк Джек со льдом. Вилльям подвинул ей сверкающий бокал, она наполнила его “шардонне” и поставила передо мной. Вино должно было быть второсортным, зато какой сервис!

Рози отнесла виски Генри, а Чини отодвинул стул рядом с собой и похлопал по нему.

— Садись. Как твои дела?

— Хорошо.

Усевшись рядом с ним, я уловила запах его лосьона после бритья, и знакомые ассоциации включили предупреждающий звоночек. Я перешла в деловой режим.

— Вообще-то, ты как раз человек, который мне нужен. Тебе знакомо имя Кристиан Саттерфилд? Его обвинили в девятнадцати ограблениях банков, согласно “Диспэтч”.

— Хорошо его знаю. Его последними двумя работами был банк Х. Филлипса.

— Твоего отца?

Он показал на меня пальцем, в знак подтверждения.

— Придурок пытался ограбить одно и то же отделение дважды. В первый раз он ушел с тринадцатью тысячами. Во второй раз в окошке кассира была моя двоюродная сестра Люси Карсон, которая проходила практику, и это было для него плохой новостью. Он не смог найти зписку, которую написал, так что он сказал ей, что у него есть пистолет, и угрожал выстрелить ей в лицо, если она не опорожнит свой ящик с деньгами и не отдаст ему наличные. Он дал ей холщовый мешок, а она сделала, как он говорил, а потом нажала кнопку беззвучной тревоги.