Она засмеялась.

— Я лучше поеду. Мне нужно в магазин, и я уверена, что у вас есть работа.

— Могу я попросить об одолжении? Я бы хотела написать в Сакраменто и запросить копию свидетельства о смерти вашей матери. Мне нужна ее дата рождения.

— 7 августа 1940 года.

— Как насчет номера социальной защиты?

— Она никогда не работала, насколько я знаю. Она даже не окончила школу, когда я родилась. Зачем вам нужно ее свидетельство о смерти?

— Из интереса все понять.

— Насчет чего? Она приняла повышенную дозу. Конец истории, не так ли?

— Я не знаю, конец или нет. Что, если ее смерть была несчастным случаем?

— О. Это никогда не приходило мне в голову. Интересно. Это было бы замечательно, правда?

— Кажется, к этому стоит присмотреться. Я не уверена, что что-нибудь узнаю, но думаю, что нужно попытаться.

— Вы мне сообщите?

— Конечно.

Эйприл наклонилась вперед и повернула ключ зажигания.

Я открыла дверцу, повернулась и посмотрела на нее.

— Вы не скажете отцу, что приезжали поговорить со мной?

— О, господи. Ни словечка. Он бы взорвался.

К концу рабочего дня моя сигнализация была установлена и работала. Гуллен научил меня основам и велел придумать включающий и выключающий код, который не содержал бы мой адрес, дату рождения или очевидные номера, вроде 1-2-3-4 или 0-0-0-0. Еще нужен был кодовый ответ в одно слово, на случай, если сработает сигнализация, чтобы оператор знал, что отвечаю я, а не грабитель. Я остановилась на дате рождения Генри — 14 февраля 1900 года, что перевелось в код как 2-1-4-0. Моим кодовым ответом был “Эд”.

Я выписала Гуллену чек, и он вручил мне инструкцию, длиннее, чем уголовный кодекс Калифорнии.

После его ухода я нашла папку с разными формами, выпущенными департаментом здравоохранения Калифорнии. В данном случае я искала форму заявления на получение копии свидетельства о смерти. Я не имела права на получение заверенной копии, потому что не была ее родственницей, не являлась работником правоохранительных органов, не имела ордера из суда или от адвоката.

Теперь, когда я знала дату рождения Ленор, я могла подать заявление на получение информационной копии ее свидетельства о смерти. Это будет дубликат, с печатью “информационный” и поэтому не может быть использован как официальный документ.

Я достала свою портативную Смит-Корону и впечатала в бланк свои данные: имя, фамилию, адрес и телефон. Потом имя Ленор Редферн, ее пол, город и округ, где она умерла, дату рождения, штат, в котором она родилась, дату смерти и имена ее матери и Неда Лоува в соответствующих графах. В начале этой части бланка была фраза “насколько вам известно”, что, как я надеялась, оправдывало возможные ошибки.

Закончив, я сделала копию формы, выписала чек за оплату копии и положила все в конверт, который адресовала в архив департамента здравоохранения Калифорнии, в Сакраменто. Наклеила марку и отложила в сторону, чтобы опустить в почтовый ящик по дороге домой.

Потом я снова достала список Пита и положила на стол. Я надеялась найти Сьюзен Телфорд и Филлис Джоплин, двух женщин, с которыми я еще не говорила. Пит еще включил в список Ширли Энн Кэсл, но мне хотелось верить, что она жива и здорова и живет на востоке. Насчет двух других я не была так уверена.

Я начала с Филлис, второй жены Неда, которая, вроде бы, жила сейчас в Пердидо. В этом городе был тот же телефонный код, что и в Санта Терезе, но номера не входили в местную телефонную книгу. Я позвонила в справочную и спросила номер телефона Филлис Джоплин. Я не ожидала успеха и была поражена, когда мне дали информацию о Ф.

Джоплин, живущей на улице Клементин. Я записала адрес и телефон и набрала номер.

Ответила женщина и выпалила название организации, но так быстро, что я ничего не поняла и попросила позвать Филлис.

— Это я. Кто говорит?

Я сообщила свое имя и род занятий и сказала, что мне нужна информация о Неде Лоуве.

— Я знаю, что вы одно время были замужем за ним.

Последовавшее молчание было напряженным, и я подумала, что она положит трубку.

— Зачем это вам? Вы с ним друзья?

— Вовсе нет. Я звоню, потому что ваше имя есть в списке, который составил детектив по имени Пит Волинский. Он с вами встречался?

Еще одно молчание, во время которого, как я представляла, она взвешивала свои слова.

— Почему вы спрашиваете?

— Вы знаете, что его убили.

— Я читала в газете. И что?

— Мы были коллегами. После его смерти остались незаконченные дела, с которыми я надеюсь разобраться. Мне интересно, разговаривали ли вы с ним.

— Он звонил однажды. Я послала его к черту. Я думала, что это дружок Неда, иначе откуда он вобще узнал обо мне? То же относится к вам.