А если точнее – восемь ярких звезд расположенных правильным кругом и висящих прямо над Столпом. И как только эти звезды полыхнули, как только загорелись, быстро становясь все ярче, температура разом упала на десятки градусов. Я не могу точно оценить, но уверен – на десятки градусов! Где-то с минус пятнадцати до может минус пятидесяти – и в это в тот миг, когда я нырнул в спасительную снежную нору. Кто знает какая температура снаружи сейчас? Минус семьдесят?

Минус девяносто?

Минус сто?

А бывает ли вообще такая температура?

– Спутники? – едва слышно просипел я и снова отключился.

***

– Обалдеть! – уверенно заявил собственному чуть искаженному отражению в зеркале, предварительно стерев с него капли горячей воды.

Я стоял под душем пять раз. Первые три раза – по минуте. Четвертый – минут пять. А пятый… я уже даже не стоял, а сидел под горячими струями воды, принимая на себя обжигающий водопад и чувствуя как оживает каждая подмороженная клеточка тела. Заодно поочередно проверял каждый член тела, каждый сустав, каждый сантиметр кожи, прощупывая, сгибая, массируя и подсчитывая потери.

Ну… вроде как сломан мизинец на руке – опять – и вроде как сильные ушибы или все же сломана пара пальцев на ногах – это плохо.

Уверен, что слезет шкура с рожи – если только отпаривание не оживило и не спасло ее. Возможно лишусь части ушей – есть пара не слишком ощущаемых крохотных мест.

Ссадины, синяки – без счета.

На лице два «взрыва» или как я их назвал – бутона. Такое впечатление, что прошедшее по телу электричество пробило себе выход наружу через кожу на моем лице. Но возможно это все глупости и я просто шибанулся лицом при падении.

Сильно ноют ребра. Проблема с коленом.

Но в целом – я легко отделался.

Но если глянуть еще глобальней – Ахав меня убил. Да на самом деле я выжил и вышел из этой схватки победителем, но при этом не стоит забывать, что я спасся только благодаря тому, что рядом оказалось прогреваемое комфортное укрытие, что надежно защищено от здешних минусовых температуры и диких обитателей.

Отключись я просто в снежной норе… кто знает, когда бы я очнулся. Даже при минус пятнадцати мой обморок вполне бы мог перейти в кому, а затем и смерть. До меня мог добраться привлеченный шумом медведь или приползти на запах крови стая снежных червей. Так что, если убрать абсолютно не вписывающуюся в картину поединка спасшую меня точку «красный круг» – я почти наверняка проиграл. Даже ничьей это засчитать никак нельзя – Ахав изначально не был похож на живого человека. Да и не был им. Я сражался с чем-то почти потусторонним и безразличным.

Всунув ноги в отпаренные резиновые тапочки, я прошлепал до ближайшего диванчика, бросил на него пару найденных больших полотенец и со стоном уселся. Чиркнул пару раз зажигалкой, подпалил две спиртовые таблетки под установленной на перевернутые чашки жестяной кружкой с водой, пятью кусками сахара и двумя ложками растворимого кофе. Бережно убрав зажигалку в карман порвавшейся чуток просыхающей куртки, я сгреб со стола пару квадратиков шоколада и, запихнув их поглубже под язык, ме-е-е-едленно улегся, всячески оберегая все ушибленные места своего несчастного тела.

Так…

Во мне таблетка парацетамола и таблетка анальгина. И мне уже гораздо легче благодаря этому – и спасибо горячему душу. Хотя я так и не смог вспомнить можно или нельзя перегревать места ушибов и прочих повреждений. Но выбора не было – мне надо было отогреться. И до сих пор пальцы и уши едва заметно ноют.

Чувствую я себя примерно на три бала из пяти.

Что делать дальше?

Подхватываться, одеваться и бежать сломя голову прочь из «Красного Круга»?

Это логично. Пусть Ахав мертв, но ведь наверняка найдутся подобные ему. И вполне вероятно, что Столп уже направил сюда одного или двух своих гонцов смерти. Одна проблема – я не дойду. Мое правое колено… я ощущаю там некое давление, будто вокруг коленной чашечки намотали не слишком тугой бинт. Но с каждым часом бинт чуть подтягивают, усиливая сдавливание. Что я сделал? Нанесу ответный удар, как только чуть полежу – намотаю вокруг колена настоящий бинт. Боюсь, колено распухнет. Возможно перестанет сгибаться. Это замедлит меня и очень сильно. А еще у меня на ногах сломаны или сильно ушиблены пальцы. И на вид они – я чуть приподнял голову и глянул – м-да… на вид они тоже все хуже с каждым часом.

Охотник временно не в строю.

Я вполне мобилен, благодаря сохраненному оружию и перетащенному внутрь снаряжению смогу за себя постоять. У меня даже есть шансы против очередного посланца Столпа – буде таковой явится по мою душу. Тогда как в снежной пустоши… нет, не вариант. Да, если придется слишком плохо, я смогу вырыть снежную берлогу, создать в ней приемлемые условия и переждать скажем пару суток. А что потом? Вдруг травмы станут настолько болезненны, что я не смогу продолжить путь? Тогда смерть.

А еще я очень боялся какого-нибудь внутреннего кровотечения. Все же я упал и с солидной высоты. Будь я в цивилизованном мире – уже бы лежал на кушетке проверенного доктора и ждал, когда меня отвезут на сканирование, просвечивание, прозванивание и прочие процедуры. Почему? Все просто – внутрь себя заглянуть невозможно. Судить по мутным симптомам – гиблое дело. В собственном здоровье надо быть уверенным.

Ах да – меня еще пару раз шибануло местным электричеством. Вряд ли оно чем-то отличается от нашего земного, но и обычное электричество штука коварная.