9.45, 14 апреля 2047 год – День «Ч». Пасека острога Аспид-камень.

Время в пути прошло незаметно, мы разговаривали с Риком, делились впечатлениями. Он оказался довольно общительным и позитивным парнем, и, к тому же, неплохим собеседником, и всю дорогу болтал без умолку. Одним словом, время в пути мы провели вполне положительно. Хотя где-то глубоко внутри у меня затаилось недоверие, ведь я не мог просто взять и поверить, что человек все напрочь забыл о своей предыдущей жизни. Поэтому я старательно наблюдал за его поведением, пытаясь поймать на лжи или несоответствиях. Но мой попутчик, даже если что-то и скрывал, то ничем себя не выдал. Я, сперва, хотел поговорить с ним на эту тему, а потом подумал, что вряд ли это ему как то поможет. Нет уж, для начала нужно больше выяснить об этом мире, собрать хоть какие-то крохи информации. А вот дальше и решу, что и кому следует рассказать.

Пока шли по лесу, пару раз спугнули оленя и один раз кабанью матку с выводком, которая с недовольным похрюкиванием увела свой выводок вглубь дубравы. Ну а зайцев, белок и прочую некрупную живность я быстро бросил считать – надоело. Немного раздражал маркер Демьяна, маячивший перед глазами и я, покопавшись в столбце настроек, подрегулировал его яркость и прозрачность, доведя до оптимума. После этого настроение, подпорченное встречей с медведем, стало понемногу улучшаться – все-таки приятное общество и прогулка по-весеннему (пусть и виртуальному) лесу положительно влияет на человеческую психику. Мою, во всяком случае.

Последний отрезок пути я решил срезать через лес, потому что дорога под крутым углом отклонялась вправо. Судя по карте, идти нам было недалеко, поэтому я решительно свернул в заросли ивняка. Пока пробирались через них, мой спутник наткнулся таки на свои грибы, которые ему необходимо сдать какому-то знахарю в поселении и теперь с радостными воплями носился вокруг меня, их собирая. Вот так незаметно мы вышли на опушку леса и практически тут же уперлись в немаленьких размеров пасеку.

Я обошел это пчеловодческое хозяйство по кругу, стараясь не приближаться близко к гудящим ульям – кто их знает, этих пчел. Вдруг они какие-нибудь неправильные и мед у них аналогичный. Один медвежонок, очень любивший сладкое, поплатился за свое любопытство, ну а я повторять его ошибки что-то не горю желанием. Маркер показывал на небольшой деревянный домик, скорее лесную избушку. Подойдя к двери, я постучал в нее и несильно дернул дверную ручку. Тут же перед носом услужливо выскочило окно:

Демьян-пасечник спит. Вы не можете войти без его разрешения.

Подождите, пока проснется хозяин дома, либо приходите позже!

Ну и что теперь! Ждать этого лежебоку? Я кинул взгляд на таймер внутриигрового времени – 10.32. Не поздновато ли для сна?! Я потихонечку стал заводиться и шарахнул по двери кулаком уже от души. Опять выскочило предыдущее сообщение, а следом за ним еще одно, которое меня немного озадачило:

Вы не можете разрушить этот объект – у Вас нет соответствующих навыков!

Пока я чесал затылок, пытаясь осмыслить увиденное, в домике раздалось кряхтение. Потом внутри что-то негромко бумкнуло, стукнуло, и следом кто-то стал вполголоса чертыхаться. Прошло еще минуты полторы, дверь со скрипом открылась, и на пороге появился сам насупленный и не выспавшийся хозяин пасеки, в первое мгновение даже ошарашив меня своим внешним видом. Я и сам не был гномом, и в плечах тоже далеко не дистрофик, но Демьян далеко меня обставил. Создавалось впечатление, что эта маленькая избушка на краю пасеки строилась изначально явно не под его габариты. Косматый, черноволосый, с бородой лопатой, он кой-как протиснулся в дверной проем и встал на крыльце, скрестил волосатые ручищи на груди, и вперил в меня насупленный взгляд своих угольно-черных глаз из-под густых бровей. И в то же время он не производил впечатления тупого детины, глаза смотрели ясно. Видать, я действительно его разбудил, и вид у него был жутко недовольный. Я, в первый момент даже струхнув от его размеров, быстро взял себя в руки:

– Не поздновато ли для сна, уважаемый?! Пчелы то, небось, разлетятся, пока ты спишь!

Демьян смерил меня с головы до пят критическим взглядом, после чего ответил густым басом:

– Ты, молодчик, поучи меня за пчелами то догляд вести, поучи. Мы ужо глянем, что из этого выйдет. А насчет того, что разлетятся – твоя правда, – тут его лицо приняло слегка озадаченное и грустное выражение.
– Вчера уже под ночь улетел у меня рой-то! Матка новая вышла вот и увела с собой аж пол-улья, окаянная. Я вздремнул как раз к полуночи, просыпаюсь – ан нету, улетели уже. Всю ночь по лесу пробродил, под утро только в осине дупляной нашел. Уже грешным делом думать стал, как бы на Хозяина ночью в лесу не напороться, да ничего – пронесло. Кое-как перенес их да в новый улей и поселил. Так что, сон мой отработан сполна, нечего меня корить. Ты лучше выкладывай, чего пришел, коли дело есть.

Я решил не ходить вокруг да около и выдал ему напрямую:

– Слышал я, что есть у тебя задание для людей. Мол, медведь здоровенный мешает твоей пасеке спокойно жить?! Верно это?

– Есть такое дело, ежели ты про Хозяина Медвежьей Рады толкуешь. Этот лиходей у меня уже два улья разорил, паскуда такая. По ночам вокруг пасеки шляется, того и гляди сам ему на зуб попадешь. Я бы сам его сходил да заломал зверя, только боязно одному, а напарника под стать себе не сыскал покуда. Вот воеводе нашему я собирался сказать насчет медведя, чтоб подсобил, да с дружины пару ладных ватажников послал, да дело по-быстрому справил, пока косолапый бед не наделал. Да и не только мне медведь тот мешает – кузнец острожский, Булат, толковал намедни, дескать, разоритель сей корову в стаде задрал насмерть. Так что тому, кто зверя утихомирит, от острожских – почет и уважение. Да и я в долгу не останусь. Такие вот дела, мил человек. Ты вот только растолкуй мне, как про беду мою проведал, не говорил я вроде никому надысь?!

– Да сорока на хвосте принесла, знаешь. А насчет медведя можешь больше не переживать – не дольше часа назад умертвил я животину, не придет больше к тебе на пасеку.

Еще один критический взгляд на мою весьма скромную, относительно его, Демьяна, фигуру:

– Тыыы?? – Демьян захохотал на всю пасеку зычно и громогласно. – Ну-ко, просвети меня, грешного, как ты, босоногий, зверюгу утихомирил, коего и дюжие збройные мужи сам-трое боятся охотить идти?!

Я решил поддержать игру и пошел ва-банк, подражая его старомодной манере говорить: