— Но ее там точно нет, поверь мне, — уверенно отрезал Макс. — Я даже знаю, кажется, про какой холм ты говоришь. Через него остатки старой дороги идут, еще имперских времен.

— Точно, — кивнула Кира. — Там должна быть имперская дорога.

— Дорога есть, — вздохнул Макс. — А башни — нет.

— Мы должны проверить, — решительно сказала Кира.

— Но, может быть, ты ошиблась? — мягко уточнил я.

Кира покачала головой.

— Я несколько раз перепроверила, — ответила она. — Указания на место разбросаны в разных частях текста, потому их сложно было сопоставить. Я сделала выписки и свела их, вот, смотри. Все указывает на то, что это именно здесь.

— Хорошо, — кивнул я. — Место не так далеко отсюда. Как-нибудь доберемся. Правда, идти придется через лес. Но в этом есть свои плюсы: никто из королевских людей туда не сунется. Пусть Винс или кто-то еще из селян доведет нас какой-нибудь неприметной дорогой до долины, а дальше уже нам никто, кроме нежити, будет не страшен. Возражения есть?

— Да какие возражения… — пожал плечами Макс. — Ничего другого нам не остается. Не сидеть же здесь и не ждать, пока за нами придут. А все-таки, башни там нет никакой.

Обычно егеря, отправляясь в Чернолесье, не брали с собой коней. Лошади боятся нежити, могут сбежать, вырваться, даже впасть в неистовство и покалечить хозяина. Но нам оставить скакунов было негде: от деревни пришлось бы идти слишком долго, а в любом другом месте появляться было опасно. Потому животных пришлось взять с собой.

Откровенно говоря, я боялся, что поход выйдет крайне тяжелым и опасным, что от нежити не будет прохода. Ведь таинственный Ник, чьи планы мы разрушили в Клугстере, наверняка хотел бы помешать нам. Однако вышло совсем наоборот: за все время пути мы не встретили даже завалящего грызня или мелкой мертвожорки. Порой казалось, что вся нечисть разбегается в стороны при нашем появлении. По крайней мере, лошади и Джип пару раз начинали встревожено всхрапывать, но всякий раз тревога оказывалась ложной. Меня это нервировало. Я ждал какого-то подвоха, и никак не мог понять, в чем же он будет заключаться.

Наконец, потянулась цепь почти голых, поросших кое-где чахлым кустарником холмов, о которых говорили Кира и Макс. Взбираясь на вершину каждого из них, мы невольно приподнимались в стременах и вытягивали головы вверх, стараясь разглядеть за склоном следующего врезающийся в небо силуэт башни. Но его не было. Небо было затянуто плотным покрывалом грязно-серых облаков и висело над холмами низко-низко, но ничто его не подпирало.

На вершине одного из холмов Макс придержал коня и покачал головой.

— Вон там она была бы, — сказал он, указывая на соседнюю возвышенность.

— Подожди, точно? — спросила Кира, поспешно доставая из сумки свои наброски. Она пересчитывала холмы трижды, водя по бумаге пальцем и что-то приговаривая себе под нос, но в итоге сникла — выходило, что Макс прав, и вся эта экспедиция была зря.

— Ну, что теперь? — спросила Лана. Ответом ей было гробовое молчание — только ветер шумел в серо-зеленом море выцветшей травы, разнося ее горьковатый запах.

На секунду мне показалось, будто картинка перед моими глазами дрогнула. Словно я видел не настоящий холм, а нарисованный фон, игровую текстуру. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, ноги дрогнули, и я едва не повалился в траву — Макс даже дернулся, чтобы поддержать меня.

— Что такое? — спросил он.

— Сейчас, сейчас… — пробормотал я, повернулся к Кире и заметил, что она глядит на меня с испугом и затаенной надеждой. Мне кажется, или она ожидала чего-то подобного?

— Ты что-то говорила про то, что я человек-ключ, да? — спросил я ее. Кира кивнула, не сводя с меня глаз.

— А здесь, стало быть, замочная скважина, — проговорил я. — Осталось только понять, как я поворачиваюсь.

В следующую секунду картинка вновь дрогнула перед моими глазами, еще более отчетливо — теперь я как будто даже видел границы этого кадра. Я хоть и был теперь готов к этому, все равно, едва не упал — настолько сильно

— Рома, что с тобой? — озабоченно спросила Лана.

— Не знаю, — ответил я. Но это была неправда. Я уже почти что знал.

Я протянул руку, чтобы коснуться этого нарисованного фона, но она не встретила никакого препятствия. Тогда я сжал кулак и вызвал синее лезвие.

К моему удивлению лезвие прочертило по воздуху передо мной широкую светящуюся полосу — словно раскаленный нож, воткнутый в бумагу. Я полоснул еще раз. Полосы стали расширяться. Синее пламя, похожее на язычки газовой горелки, побежало по плоскости, перпендикулярной земле, расходясь все дальше от прочерченных мною линий. Это в самом деле было какое-то полотно, нарисованный очаг, подожженный любопытным Буратино.

Текстура горела и съеживалась. Холм за ней был точно такой же, вот только на его вершине врезалась в небо узкая башня из черного растрескавшегося камня с конической крышей. Выглядела она так, словно готова была в любой момент развалиться, и держалась, наверное, только за счет магии. Мне показалось, что я даже вижу то тут, то там голубоватые всполохи возле особенно крупных трещин.

— Ядрена Матрена, — проговорил за моей спиной Макс. — Это как же так? Я же и на холм этот заезжал. Получается, я прямо через нее проехал и не заметил? Как такое вообще возможно?