Ещё полчаса и последние гости спешно удалились. Я же потянулся, затем развалился на полу, изображая морскую звезду. В голове мелькали самые разные мысли. Может плюнуть на всё, разобраться со старыми врагами и вернуться в Японию? Не скажу, что наша жизнь там была наполнена спокойствием, но дышалось там совсем по-другому. Там и ритм жизни не такой, люди иные, привычки. А здесь всё сложно. Историческая родина словно ощетинилась, не желая пускать Матчиных. Такое чувство, что мы вернулись чтобы воевать непрерывно, силой забирая своё. Хотя почему я думаю, что это не так?

— Чёрт, надо было поспать нормально, — я с силой потёр лицо. Видать, спать три дня подряд по четыре часа — маловато, чтобы внятно мыслить и рассуждать.

В зал заглянула Чжэнь, одетая в зелёный спортивный костюм института. Снова скрылась в коридоре и вернулась уже в сопровождении Сяочжей. Я поднялся, но на меня замахали руками, сиди мол. Высокая и худая китаянка носила шляпку с широкими полями, к которой крепилась плотная вуаль, закрывающая лицо. Деловой костюм она сменила на светлое платье до самого пола и длинными рукавами, доходящими, наверное, до колен. Смотрится необычно, и носить, наверное, неудобно. Чтобы взять что-нибудь нужно подтягивать рукав. Да и пачкаются они от этого.

— Здравствуйте, — на японском поздоровалась Чжэнь. Они прошли по залу, расположились напротив меня. — Мы Вас поздравляем с победой в турнире.

— Спасибо.

— Велика ли награда? — спросила Сяочжей через Чжэнь.

— Грамоту подарили, — улыбнулся я. — Но она сгорела, показать не могу.

Взгляд Чжэнь стал удивлённый, а вот старшая подруга наверняка улыбалась под вуалью. Она подняла руку, ловко подобрала рукав, оголяя худую кисть. Затем пальчиком сдвинула край вуали, чуть приоткрывая скулу. На бледной коже отчётливо виднелась обильная красная сыпь.

— Аллергия на косметику, — перевела Чжэнь. — Такое иногда случается.

— Вам бы на курорт к тёплому морю, где целебные грязевые процедуры и чистый воздух.

— Только если в Вашей компании, — засмеялась Сяочжей. — Приглашаем вместе с супругой.

— Даже не знаю, — я покачал головой. — Дел невпроворот в последнее время.

— Вы подумайте, — сказала Чжэнь, переводя её слова.

А вот следующая длинная фраза осталась не переведённой, так как девушка поражённо смотрела на старшую подругу. Даже переспросила, заговорив быстро-быстро. Когда на китайском так разговаривают, мне кажется, они сами половину не понимают. Сяочжей выслушала, что-то спокойно ответила. Чжэнь довольно мило потупила взор, глядя на свои коленки.

— Старшая сестра Сяочжей говорит, что Великая Империя Цин желает принять семью Матчиных. Видеть в них верных подданных. Вам будет позволено основать клан. Получить земли. Не самые большие и богатые, но важные для Империи. Последняя семья удостоилась права основать клан сто лет назад. Это большая честь.

Я несколько минут удивлённо смотрел на них. Вряд ли они станут о таком шутить. Но вот так, на ровном месте предложить право создать клан в не самом слабом государстве на мировой арене, это сбивает с толку. Может быть, название этой страны и не звучит часто в мировых новостях, но за последние двадцать лет количество мастеров в Поднебесной значительно выросло. В этом плане они давно обогнали и Японию, и Россию, и СГА. А может, уже и Индию обгоняют, никто же не проверял и не подсчитывал. Китай планомерно занимается развитием силы и богатства, не спеша афишировать успехами.

— Если не ошибаюсь, то иностранцу попасть во внутренний круг аристократии Поднебесной сложнее, чем простолюдину основать княжеский род в России.

— Сложнее, — согласилась Сяочжей. — Но Император Цао отдаст главе нового клана свою младшую дочь в жёны.

Последнюю фразу Чжэнь перевела с явной неохотой. Не её ли сватает госпожа Сяочжей? Спросить напрямую? Нет, не нужно, ответ уже ясен. Надеюсь, на моём лице сейчас не отразилось глупое и удивлённое выражение.

— Матчины маленькая и скромная семья, — осторожно сказал я.

— С небесным потенциалом. Когда он начнёт раскрываться, новый клан займёт положение, соответствующее силе. Ведь мы не запираем таких, как господин Наумов в темнице с золотыми стенами.

— Искусительница, — я покачал головой.

— Мы видим, что Россия не даст Вам раскрыться. Будет печально, если она загубит такой талант. А Япония слишком мала и очень быстро теряет силу. Вы никогда не жили во дворце? — неожиданно спросила Сяочжей.

— Не доводилось.

— Вам обязательно понравится, — она наверняка улыбалась, наблюдая за мной из-под вуали.

— Разрешите Вашу руку, — я протянул ладонь навстречу.

Меня смерили долгим взглядом, затем она изящным движением освободила кисть из длинного рукава. Пришлось подсесть ближе, чтобы она вложила свою ладонь в мою. Горячая, худая и костлявая рука. Интересно, сколько Сяочжей весит, килограмм тридцать пять? Пульс учащённый. С ней происходило примерно то же самое, что с Ильёй, только в очень запущенном состоянии. Слабое тело и огромное море силы внутри. Эта женщина, а ей вряд ли больше тридцати пяти, очень сильна. Только выплеснуть эту силу разом она сможет один раз. И всё, сразу заказывай погребальный костёр.