Феми махнула мне, указывая на стул.

— Бессмертные и Валькирии приходят со всех континентов и из всех уголков земного шара. Ни один пантеон не лучше или мощнее другого. Скандинавской, египетской, вуду, греческий, римский, инков, майя, индуистской, китайской, славянской, шумерской, и многие другие. Проблема богов и богинь в том, что они гордые и эгоистичные. Они остаются вовлеченными в нашу жизнь и прислушиваются к нашим потребностям тогда и только тогда, когда мы по-прежнему уважаем их и просим о помощи. Вы игнорируете их — и они сердятся и отступают в свое царство. Мои боги покоятся в Дуате, царстве мертвых богов и всего сверхъестественного. Дуат в значительной степени похож на этот мир, за исключением того, что он волшебный. Мой народ перестал почитать своих богов, поэтому боги отступили. То же самое произошло и с другими старыми религиями. Минутку.

Она встала, чтобы налить кофе. Феми, должно быть, забыла, что я не хотела, и принесла две исходящие паром кружки. Она пила свой черный, но мне нравился сладкий и со сливками. Я взяла сливки и села.

— На протяжении какого-то времени греческий пантеон был сильнейшим из-за подвигов полубогов, но скандинавский пантеон перерос их из-за Валькирий, Гримниров и Бессмертных. Тот факт, что они вербуют священников и жриц, независимо от расы или континента, работает в их пользу. Мы соединяем богов и Смертных — Валькирии и Гримниры с их ежедневными визитами в царство богов, мы, Бессмертные, работающие здесь, на земле, чтобы убедиться, что Смертные не уничтожат друг друга.

Я позабыла о фильме, который мы собирались посмотреть, заслушавшись ее рассказами. О войнах, в которых она воевала, о причинах, приведших к дальнейшему, и о Валькирии, что была послана за ней.

— Для меня большая честь служить вашей семье. Однажды я могу похвастаться тем, что я служила тебе, когда ты была просто молодой неопытной Бессмертной.

Я вздрогнула

— Это нехорошо звучит.

Она рассмеялась.

— Нет. Мы все были молоды, но мы не можем избежать своей судьбы. Наблюдение за тобой — это моя судьба, — она наклонилась вперед и добавила: — И это несмотря на то, что ты считаешься вспыльчивой, и что с тобой невозможно ладить. Бунтовщица среди Бессмертных.

— В самом деле? Я бы никогда не догадалась, — она снова рассмеялась. Но я приняла решение. Мама доверяла Феми, поэтому я должна ей доверять. — Говоря о судьбах, у меня было еще больше видений.

Ее глаза загорелись.

— Когда?

— Прошлой ночью и сегодня днем. Они случаются, когда я касаюсь магических объектов.

— Скоро будет неважно, волшебны они или нет. Ты сможешь связываться с Ка через вещи и людей.

— Ка?

— Душа. Мой народ верит, что у всего — людей, растений, животных, даже неодушевленным объектов — есть душа. Ты снова расстроилась?

Я поморщилась.

— Да. Забыла, что у меня могут быть видения и запаниковала.

Она схватила меня за руки.

— Тогда мы будем работать над тем, чтобы помочь тебе удерживать контроль и помнить, что это просто иллюзия. Мы начнем с магических объектов. Их Ка гораздо более мощные, и именно поэтому они являются первыми, с которыми ты можешь связаться. Затем мы будем использовать неодушевленные вещи вокруг дома, растения и животных, и, наконец, Смертных, — она потянулась под свою тунику медсестры и достала амулет — анкх2, который носила на шее.

— Еще мне известно, что те, кто убивает Провидиц, на самом деле охотятся за мной, — добавила я.

Феми вздохнула.

— Я подозревала это, но надеялась, что ты не столкнешься с этим так скоро. У нас много работы, прежде чем они придут сюда. И будь уверена — они придут. Мне нужно поговорить с твоим парнем и Эндрисом. Хоук тоже должен участвовать, так как ты будешь работать в магазине, — она подняла глаза и застонала. — Посмотри на время. Мне нужно приготовить твоего отца ко сну.

Было всего лишь полдевятого. После того, как я пожелала папе спокойной ночи, я поднялась наверх и загрузила свой компьютер. Пришло время узнать больше о семье Торина. Я устроилась в постели и загуглила семью де Клер.

Александр Пол д’Арлуэ, двадцатый граф Уортингтон, был избран в Палату лордов в двухтысячном. Графство переходило от одного поколения к другому. Несколько раз они потеряли его из-за государственной измены: сыновья были лишены наследства, в некоторых случаях титулов лишали даже дальних родственников. Одна линия привлекла мое внимание.

Аделаида д’Aргуэ была казнена за ересь в тысяча двести десятом. Ее обвинителем был ее благочестивый муж и близкий друг короля Уильям де Клэр, лорд Оукли и граф Уортингтон.

Ничего себе. Это отличалось от версии, рассказанной Торином.

В Интернете было очень мало фотографий д’Aргуэ, за исключением нынешнего графа и его семьи. Я изучала его самого и его троих сыновей и дочь. Ни у кого из них не были черных волос и голубых глаз, как у Торина. Так как они не выглядели, как Торин, то на черта мне это все было нужно?

8. Новые руны

На моей машине были свежие руны защиты. Как только я привыкла к старым, которые нацарапала мама несколько месяцев назад, они исчезли. Я действительно ненавидела руны на моих личных вещах. Торин это знал. Я взглянула на свой дом и застонала.