— Грандиозно! Я всё это время был в двух шагах от космопорта, — сказал Макс неизвестно кому.

Он полез на гряду, уже через минуту уяснив, что «в двух шагах» было слишком оптимистичным прогнозом. Но ничего, чем дольше он торчит в Юниверсуме, тем скорее заживут реальные пятки. Пыхтя и хватаясь за кустики, подобные унылым пучкам на лысеющей голове (голове, оритеки! не заднице!), Макс забрался на вершину гряды.

На той стороне стены не было никакого космопорта. Только один узконосый кораблик, рядом с которым на раскладном стульчике сидела девушка в красном комбинезоне, закинув ногу на ногу.

«Залезть на эту кучу аж за девять минут тридцать две секунды? Да ты только что поставил общеюниверсовский рекорд!» — звякнуло письмо в почтовом ящике. Дама в красном неистово зааплодировала.

— Тварь, вот неймётся ж тебе! — выпалил Макс, покатившись по камням обратно. Спуск занял ровно в сорок раз меньше времени, чем подъём.

Отряхиваясь от пыли и стона улетающих хитпоинтов, Макс побежал к оплоту безопасности, что именовался простым словом Респавн. Оглянулся — над горной грядой уже парила Лилит на неизменном своём реактивном ранце.

— Да почему я?! — вскричал Макс. — Ты мне когда-нибудь скажешь, чего тебе от меня надо?

Вместо ответа Лилит в полёте перехватила ракетницу ногами, дулом назад, и повернулась к Максу спиной.

— Всё ясно, я типа такой нуб, что ты и ногами меня уделаешь, круто, ага!

Макс поднял руки в бесславном жесте сдачи на милость противника. Ракета приземлилась метра на четыре правее, вызвав внеочередной поток пара из-под земли.

— Фу-у-у, мазила! Из-за тебя вон трубу прорвало! — крикнул Макс, выставляя вперёд фигу. Погорячился сдаваться, значит.

Лилит сделала залп из трёх ракет, всё так же, не оборачиваясь. Ни одна не попала в цель.

— Да я вижу, что ты уже сама задолбалась меня убивать! Тебе так скучно, что ты уже придумываешь всякие дурацкие способы. Может, пора это прекратить?

Ответом был очередной веер из ракет. На этот раз одна из них могла попасть ровно в цель, но Макс вовремя отпрянул в сторону.

Лилит развернулась и взяла ракетницу в руки. Ну что ж, игры закончились. Фиги снова сменились на хэнде хох.

И вот синяя искра мелькнула в небе и окружила Лилит коконом из сот-шестиугольнииков.

— Ты решила превратиться в диско-шар? Что ж, это очень страшно, я оценил!

Оритеки схватил Макса за руку. Как он так незаметно подобрался? Ах да, Вуаль. Шарик с ней нежданный спаситель бросил и Максу. Тот тут же воспользовался завесой.

— Кокон ненадолго её задержит.

— Она у меня уже в печёнке сидит, за последние дни убила раз десять, а ведь я ей ничего не сделал!

Но оритеки не слушал его жалоб, а просто отправился к спавну, где и прошёл через портал. Макс хвостиком последовал за ним.

— Мне этих вуалевых шариков надо купить штук пятьдесят. Посмотрим, как она будет меня искать, — бормотал Макс.

Здесь солнце клонилось к закату, а антрацитовые скалы устремлялись в небо высокими столбами, столь узкими, что казались рукотворными, а не высеченными ветром. Чёрт, какой ветер. Это же игра, игра!

— Око б Мордора сюда для полной картины, — сказал Макс. — Ты, кстати, поймал свою квестовую птаху?

— Поймал, — оритеки продемонстрировал желтоватое сердце.

— Бедная птичка, — вздохнул Макс. — Она не заслуживала такой участи.

Оритеки хотел что-то ответить, но осёкся и продолжил аж через полминуты:

— Ты не задумывался, что та баба может тебя гонять как раз поэтому?

— Потому что выполняет квест на птичку? — спросил Макс, уставившись на желтое сердце. Оритеки спрятал добычу в инвенторий.

— Нет же. Потому что ты никого не убиваешь. У тебя ноль в счётчике киллов — ты не убил ни одного жалкого моба, даже крысу или волка, но перс зареган у тебя уже давно... Ты идейный, что ли?

— Типа того.

— Может, это её и бесит. Хочет, чтобы ты попытался дать ей отпор. Для этого нужно прокачиваться. А какая прокачка без убийств?

— То есть, чтобы дорогуша Лилит от меня отстала, надо убить хотя бы одну птичку на этой богом забытой планете?

— Думаю, проблема в этом, — улыбнулся оритеки и спустился с платформы в высокую траву. Здесь всё было узкое и длинное, будто бы стремилось в вышину — трава, скалы, колонны респавна.

Глаза Макса попривыкли к полумраку, и с удивлением для себя самого он обнаружил, что находятся они посреди города, необычайно тихого — если не считать сверчков, стрекочущих сотней брошенных в траву часовых механизмов. Вокруг чернели купола юрт, которые игрок поначалу принял за крупные валуны. Но нигде ни фонаря, ни свечи. Холодало: по коже поползли мурашки.