Наполеан молча стоял и наблюдал за поразительным количеством сильных мужчин, их судеб и детей, которые родились в доме Джейдона. Окинув взглядом большой церемониальный зал, он невольно подумал: «Все хорошо». Несмотря на все потрясения и непрекращающиеся битвы на протяжении столетий после первоначального проклятия, светлые вампиры процветали.

Он повернулся, чтобы посмотреть на свою судьбу, которая стояла рядом с ним и держала на руках их ребенка, его стремительно развивающегося новорожденного сына. Наполеан сделал быстрый вдох, его сердце затрепетало в груди. Брук можно было любоваться вечно. Красивая. Величественная. Такая же величественная, как любая рожденная в королевской семье женщина. Такая же настоящая, как ночное небо. Такая же красивая, как закат.

Ее черные волосы блестели словно шелк на фоне безупречной кожи, а ослепительные голубые глаза дополняли элегантное платье с полупрозрачными рукавами с разрезами и изящным расклешенным подолом. Ее улыбка была определенно лучезарной, а единственным признаком нервозности служила чуть прикушенная нижняя губа.

Наполеан подавил улыбку. За то короткое время, что он знал Брук, мужчина полюбил эту причудливую привычку и ее полную нижнюю губу. Нижняя часть его тела оживилась, и он быстро перенаправил свои мысли в другое русло: они пришли сюда не для этого.

Слева стоящий Рамзи откашлялся. Чертова гиперчувствительность вампиров! Справа от него Жюльен и Саксон понимающе улыбнулись. Низкий, почти неслышный предупреждающий рык мгновенно остановил всех троих мужчин, три пары глаз почтительно уставились в пол.

Так-то лучше. Наполеан расправил свои широкие плечи и выпрямился, повернувшись лицом к собравшимся. Когда его глаза остановились на особой группе приближенных, он не смог сдержать улыбки: в первом ряду стояли Маркус и Киопори, которая нежно держала на руках Николая. Рядом с ними, держась за руки, стояли Натаниэль и Джослин, а молодой Брайден Братиану гордо держал Шторма.

Маги, Нико Дурсяк и Янкель Лузански, которые пришли в долину Темной луны, чтобы помочь Накари спасти своего короля, стояли рядом с Брайденом в знак солидарности, представляя собой как Накари, так и его отсутствующего брата, Кейгена.

Наполеан положил руку на поясницу Брук, и они вместе шагнули вперед. В комнате воцарилась полная тишина. Не было слышно даже дыхания. Как только предвкушение достигло своего пика, Рамзи Олару поднял подбородок, обвел рукой аудиторию и начал говорить гордым, повелительным голосом:

— Мои братья, все потомки Джейдона, древние, мастера и новички, наши любимые дети и почитаемые супруги, которые являются душой нашего дома, я приветствую вас на одном из самых важных событий, которое мы когда-либо увидим в своей жизни, — Вампир мягко усмехнулся, ну, настолько мягко, насколько мог такой суровый мужчина. — Спустя огромное количество времени, о чем Наполеан просил не упоминать, я имею особую честь наконец-то руководить церемонией бракосочетания нашего верховного и очень, очень древнего лорда, а также церемонией наречения его новорожденного сына.

Толпа захихикала, и Наполеан любезно улыбнулся, надеясь сохранить хоть какое-то подобие достоинства на священной церемонии. Он знал, что Рамзи Олару никогда не смог бы строго придерживаться сценария, но король был настолько переполнен гордостью и радостью, что ему было просто все равно. Он одобрительно кивнул, и Рамзи продолжил.

Повернувшись лицом к королевской чете, вампир нервно сглотнул.

— С великой радостью и от имени всего дома Джейдона я приветствую вас в этот день, милорд, мой брат, потомок Джейдона, древний мастер правосудия, супруг дочери Андромеды, отец этого новорожденного ребенка, родившегося под знаком Овна, который обосновался на небесных звездах Альфа, Бета и Гамма. Какое имя вы выбрали для этого новорожденного мальчика?

Наполеана распирало от гордости.

— Если это одобрит дом Джейдона и найдет благосклонность у Богов, сына нашего лорда Ариеса36 назовут Феникс Лэйн Мондрагон.

Прекрасные голубые глаза Брук наполнились слезами при упоминании второго имени их сына, и Наполеан потянулся, чтобы взять ее за руку. Они выбрали его второе имя в честь бабушки Брук, женщины, которая воспитывала ее с такой любовью и заботой: Лэйни Адамс.

«Это достойное имя», — ментально прошептал он своей судьбе.

Брук улыбнулась. И Рамзи кивнул.

— Дом Джейдона одобряет это имя, а поскольку вы непосредственно общаетесь с богами, полагаю, что небесные создания не возражают.

Наполеан усмехнулся и покачал головой.

— Возражений нет.

Официально приняв имя, Рамзи взял Феникса из рук Брук и передал его Наполеану, который крепко держал мальчика перед собой. Клыки Наполеана удлинились, он медленно наклонил голову и впервые выпил из запястья сына. Из толпы послышался тихий вздох. Насколько всем было известно, такое было впервые, чтобы ребенок молчал и даже инстинктивно не вскрикнул в ответ на кратковременную, но сильную боль от укуса Наполеана. Это было неожиданное подтверждение королевской власти, — царственное проявление сдержанности со стороны столь юной крохи, — которое очень понравилось дому Джейдона.