Меня хватило еще ровно на пять смертей, затем махнул рукой и просидел на кладбище вплоть до самого вечера. В животе урчало, хотелось жрать, и пить, а еще спалить все это село к чертям собачьим, причем с хозяевами, да еще подносить канистры с бензином туда, где стало бы гаснуть. А потом просто не поверил своим глазам: сволочного пацаненка как ветром сдуло, когда за ним из одной из изб выскочила мамаша с тряпкой наперевес, и погнала в дом, что-то разгневанно вопя. Да неужели?! Я вскочил, неотрывно вглядываясь в закрывшуюся за ними дверь, не может быть, таки-повезло?! И через секунду уже ломился в лес, перепрыгивая заборы, перелетая через них, как профессиональный бегун и ни на мгновение не задерживаясь.

— А ну, стой! — раздалось гневное и злое с очередного подворья, и я тут же припустил еще быстрее, ощутив, как спину обдало чуть ли не инеем и выступил неприятный холодный пот. Струсил я в тот миг конкретно, особенно, когда краем глаза увидел, как дородный бородатый дядька метнулся к торчавшему в полене у дома топору. Мать честная, так я еще не подыхал, неужто метнет, сука?! Не метнул, пожалел инструмент, а ноги уже несли к лесу, последнее препятствие в виде плохонько сбитого забора вообще рухнуло наземь, рассыпавшись бревнами и чуть не повалив вслед за собой. Сзади раздался очередной разъяренный окрик. Чертыхнувшись, тут же подхватился и принялся петлять, как заяц, а когда влетел в благосклонно принявшую мою тушку густую зелень леса, резко сменил направление и ломился, куда глаза глядят, пока окончательно не выдохся.

Ноги подкосились сами собой, и я буквально рухнул под одно из деревьев, тяжело и сипла дыша, ощущая, как тянущая боль в боку постепенно отпускает. Дохлые мы, не выносливые, сил мало, интеллекта мало, всего мало, гребаный рандом! Да и был ли он вообще, как и начальное распределение — по двойке-тройке в каждом параметре, это же нонсенс какой-то и настоящее западло. Живот опять громко заурчал, черт, пожрать бы чего, да на глаза ни фига не попадается. Ни фрукты какой, ни грибов в округе нет, да и по дороге, пока бежал, не заметил ни черта съестного. Насекомых, что ли, жрать? Ладно, перебьюсь пока, чай, не в первый раз голодать приходится, что про реал хорошо помню, так это себя вегетарианца и нередкие отказы от "пожрать" вообще. Проверял себя так, видите ли, а сейчас бы целого кабана сожрал с удовольствием, была бы только возможность.

Спустя минут десять решил отойти еще подальше от негостеприимной деревни, ну ее к черту, возвращаться туда в поисках еды было чистым самоубийством, многократных смертей хватило с головой, что бы понять это. Природа вокруг радовала лишь относительной тишиной и спокойствием, все остальное конкретно напрягало. А скоро вообще будет темень полнейшая, может, волки какие в окрестностях водятся или еще кто, тогда вообще каюк. На дерево хрен залезешь, я оценил встречающиеся по пути стволы с гладкой и прочной корой, зацепиться не за что, все ветки наверху, метрах с десяти начинаются. Помню, можно как-то с помощью пояса по ним попробовать вскарабкаться, да у меня и его не было, лишь рваные хлопчатые рубаха со штанами, да абсолютно не пригодные ни к чему сандалии. В них только по пляжу не спеша передвигаться, и уж никак не бегать и по лесу не шастать, того и гляди развалятся с минуты на минуту.

Внезапно взгляд зацепился за облепившее с одной стороны ствол дерева грибное гнездо, очень сильно смахивающее на шампиньоны, которые, насколько помню, можно было есть даже в сыром виде. От мелькнувшей было мысли, что все это еще под вопросом и могу банально травонуться, легкомысленно отмахнулся — подохну, и хрен с ним, с такой-то жизнью. А потому сорвал один, съел, повторил процедуру и минут через пять ощутил приход, заставивший сознание слегка плыть и качаться. Блевать не тянуло, нутро не крутило и не жгло, а голод пропал, ну и хрен тогда с ним. Шатало же не сильнее водки, а раз так, можно и про запас набрать. Короче грибов на дереве после меня не осталось, сняв рубаху, покидал в нее добычу и, кренясь из одной стороны в другую, попер дальше.

В себя пришел уже утром, во рту стоял кисловатый привкус, но в целом ощущения были нормальные, сознание не плыло, взгляд цепкий и четкий, без глюков. Разве что только подмерз немного, да в тело со всех сторон упирались ветки и прочая лесная хрень, неудобно, в общем. А еще рядом что-то похрюкивало и периодически тыкалось в ноги, отталкивая их в сторону.

— Твою ж мать, — только и смог негромко выдавить из себя, когда, скосив глаза, увидел пожирающего мои запасы кабанчика довольно небольших размеров, но с довольно угрожающего вида клыками. Надпись над ним, как и у деревенских, была без обозначения уровня, что явно намекало не делать глупостей — порвет на ленточки и даже не вспотеет.

— Оставь мне немного, — попробовал хотя бы попросить неразумную тварь, но та лишь громче хрюкнула, боднула еще раз носом ногу, и дожрала остатки пиршества.

— Сука ты неблагодарная, — выдал я с досадой, к утру желудок вновь был пуст, и жрать хотелось немилосердно, а теперь придется вновь рыскать в поисках чего в него закинуть.

Кабанчик же, дожевав угощение по праву сильного, не удостоил меня даже взглядом и скрылся в кустах, качнув напоследок густыми ветвями. Пришлось вставать, отряхиваться и напяливать на себя еще более растрепанную рубаху, совсем скоро рукава отпадут сами, и придется носить футболку. И, кстати, как меня вырубило-то вчера, ничего не помню, будто отрезало — иду, иду, и тут уже утро, ахренеть можно. Отлив под деревом, вдруг понял одну неприятную вещь:

— Блииин, вот ведь… — договаривать не стал, и так все понятно, ни откуда пришел, ни в какую сторону ломился под глюками от грибов, понятия не имел. Вот свезло так свезло, гребаная игра со своим гребаным миром.

Зато свезло в другом, через полчаса скитаний, услышал журчание ручья, а потом нашел и его самого, холодная вода выбегала из трещины в небольшом каменном утесике и метрах в двадцати ниже утекала в своего рода колодец. Как я понял, тут был выход скалы на поверхность, и еще ход подземных вод, получивший доступ к такому наземному фортелю, в общем, напился до отвала, даже зубы сводить начало. Умылся, а когда пришла мысль поплескаться немного, послал ее куда подальше, не та температура, никак отпадет еще что ценное.