— Усек, — киваю, чего ж не понять, первым делом к той реке и сгоняю.

— Далее, жить тоже там намереваешься?

— Ну, да, надоело все, люди надоели.

— Или скрываешься от кого, — понял по-своему староста.

— Или скрываюсь, — не стал отпираться, — или, как и сказал, надоели все.

Нордил лишь отмахнулся:

— Нам без разницы, пока ты человек, а не зверь какой.

Улыбаюсь, вот ведь, а мне этот непись даже начинает нравиться.

— В общем, так, на постой можешь встать у молочницы нашей, — и, заметив мой отрицательный кивок, продолжил, — или жить в лесу.

— Второе, — твердо отметил я.

— Тогда смотри сам, или крутись, как хочешь, или занимай дом лесничего и бери на себя его заботы.

Меня даже пробрало на пару мгновений, что это, сама удача плывет мне в руки или очередная подлянка от окончательно сбрендившего Мира, подсовывающего кусочек сыра вместо приманки?

— Дом, — протянул задумчиво, — а что за обязанности и в чем подвох?

— Да нет никакого подвоха, — крякнул староста, — там и работы-то той, но далеко ходить просто, у нас, почитай, из каждого двора по мужику на неделю выпадает, когда их черед приходит.

— Ничего не понимаю, чем у вас лесничий должен заниматься и где, собственно, он сам?

— Да нет у нас его, и никогда не было, — Нордила скривило, как от дольки лимона, — Тьма за рекой всего как лет двадцать назад объявилась да в силу вошла, из столицы маги прибыли, понаставляли по берегу оберегов своих, да наказали каждый месяц ходить-проверять. А у нас и так дел не в проворот, на каждый день хватает, а тут еще это, хочешь, не хочешь, а приходится тащиться да и ночевать там же. В общем, собрались и отстроили домик небольшой, да инструментом скинулись каким ни каким, в общем, жить можно.

— То есть, мне заняться этим предлагаете.

— Ну, да, сам отведу, покажу все да расскажу, ты как, зверья не боишься?

Купленная ранее карта хоть и давала совсем скудное представление о своих областях, но уровни локаций на ней имелись. К примеру, Темнолесинки и дальний лес относились к пятьдесят плюс, думаю, отдай я денюжек побольше, вместо плюса стояла бы точная цифра, а прорисовка и детализация отличалась бы в разы. Но я бедное и пока без дополнительных источников дохода, так что брал, что мог.

— Не боюсь, разве что бродить там придется сутками, тогда я пас, находился уже, не тянет.

— Да нет, — о, как, даже лыбу уже тянет, неужто репа таки капнула, — это отсюда добираться долго, а там в течение двух суток все обходится.

Ну, что тут думать, надо брать, халява, черт возьми, но можно попытаться еще кой чего сбить, а вдруг проканает, как, ни как, нужен им, походу.

— Звучит пока неплохо, уважаемый Нордил, — и намеренно запнулся, типа, формулируя вежливый отказ или что-то в этом роде, надеюсь, интонация мне удалась.

— Помогу с начальными припасами, подскажу, чему будем рады, коль добудешь, и раз в месяц, если придешь, с меня ночлег и столование, — тут же выпалил дед, о, как! Шустрый товарищ, почти все интересующее меня перечислил, ладно, наглеть не будем — будем брать, как говорится.

— Устраивает, — киваю, — даже более чем.

— Вот и отлично! — ба, точно репутация повысилась, в глазах непися уже ни одной колючки, смотрит доброжелательно, с облегчением, — тогда пошли, отобедаем, соберу тебя и пойдем.

Каша оказалась густой, жирной, такой, что желудок будто гвоздями через зад к скамейке приколотили, все не встать, а только лечь порывался. Часок-другой вздремнуть было бы самое то, но хозяин дома уже шустрил, бегая из одной комнаты в другую. Через полчаса меня выперли из дома и потащили дальше по дороге, со дворов выглядывали мужики и вполне добродушно махали руками. Один даже вынес глиняный кувшин, мол, подарок на новое место, для сугреву.

— Ты только это, не пьющий? — сразу строго взглянул на меня Нордил.

— Не волнуйся, — усмехаюсь, — можешь с собой потом забрать, да и негде мне этим будет разжиться, сам подумай.

— Это хорошо, а от подарка не отказывайся, всяко пригодится.

И мы двинули дальше. Ну, что сказать, свое название деревенька получила вполне заслуженно, каждый десяток метров лес становился все дремучее и непроходимее, со всем этим росла и его чернота, густота теней и полнейшая непроглядность. Отошел с места на пяток метров — все, считай, оглядываться бесполезно, все равно ничего не увидишь. И чернота, сплошная и давящая, Нордил насчет этого сразу меня предупредил: