— У нас и раньше лес был жутко густой да темный, а как Тьма по соседству появилась, так еще и давить чем-то эдаким стало, но это пустяки, привыкнуть можно.

Через день пути я, наконец-таки, понял, в чем была вся подоплека, но отказываться не стал, слишком уж пока все хорошо складывалось, ну а то, что на мозги давит, так с этим, чай, как-нибудь, разберусь уж. В общем, вот почему у них лесника не было, и вот отчего староста такой довольный, что удалось сплавить неприятную обязанность на пришлого. Свалил с одних плеч на другие, и радуется, впрочем, рано было еще судить, посмотрим, как пойдет. Но, блин, точит ведь мозг и точит, и чем дальше углубляемся, тем сильнее воздействие, не представляю даже, как там, на месте, будет прессовать.

На ночевку устраивались быстро, расчистили место да расстелили спальники, благо, мне он тоже один выделил. Затем костер и часок экскурса в историю этих мест под мерное движение челюстей, так, ничего интересного, под конец уже и вовсе не слушал. А утром быстрый сбор и снова в путь, жуя уже по пути, Нордил явно не хотел находиться в лесу дольше, чем требовалось.

Видел несколько раз местное зверье, да уж, те еще монстрюги: белки размером с кабана, и кабаны размером с медведей, не все, правда, но были и такие исполины. Шестидесятого и шестьдесят второго уровней, к нам они не цеплялись, староста среди всех нас казался неодолимым и могучим — девяностый, с одной тычки любого бы, наверное, завалил. Спустя почти трое суток, вышли, наконец, к домику, и хибарка оказалась ничего так, куда уж получше той хижины, в которой жил с Гиин.

— Вот, — развел руками Нордил, — твое хозяйство, скромно, зато по необходимости. Не течет, одно окно, одна дверь с засовом, внутри стол, два стула, кровать и по мелочи, ну, разберешься, пошли.

И еще это была первая увиденная за столько времени, какая ни какая, а свободная от местной флоры поляна, ну, почти, так как травой все заросло, чуть ли, не по колено, однако и не выше. Внутри оказалось по спартански, как и сказал староста, ничего лишнего, все только под практичность делалось.

— Так, тут понял, да? Теперь пошли, покажу тебе обереги, не все, конечно, а первые, а остальные уже сам проверишь.

— А что с ними может быть не так? — чай, ремесел никаких не имею, чинить не обучен, как бы, не оплошать.

— Да иногда их землей заносит, а может, сама Тьма это делает, но только это снижает их силу, так что маги наказали следить и очищать, в общем, по месту покажу.

Шли недолго, всего пару часов, учитывая, сколько оттопали до этого, послышался ток воды, а потом я увидел и саму реку. Метров под сто в ширину, или вру, глазомер у меня тот еще, но вплавь после того моря, что пришлось одолеть, переплыл бы запросто. Берег крутой и высокий, русло вихляет подобно змее, скрываясь за поворотами и увидеть, что там дальше с любой стороны, просто невозможно. Скорее всего, все то же самое, те же буреломы, рвы и чащи, через которые хрен продерешься. Хорошо еще староста прихватил топор из домика, хоть продвигаться могли более-менее сносно.

— Вот он, оберег, смотри, — его длинный палец заставил меня опустить нос к низу и упереться взглядом в каменный столбик, примерно с мое бедро толщиной. Гранит вроде, да еще исписанный какими-то, то ли рунами, то ли знаками, в общем, явно магического направления штуковина.

— Пока магический язык не в земле — все хорошо, как только начнет засыпать, Тьма на той стороне начнет прибавлять в силе и, как бы, не было беды потом. В общем, туда, в ту сторону, нужно идти вплоть до разрушенного каменного моста, — старик махнул влево.

— А вправо, пока не уткнешься в скальный кряж, там у его самого основания оберег врыт, не пропустишь. Всего этих штуковин сто двадцать две, запомнил? Ни одной нельзя пропустить. Если же начнешь халтурить или что не так пойдет, сюда вновь явятся маги из столицы, и тогда ни мне, ни тебе спуску не будет. А потом еще и от деревни отдельное "спасибо" получишь, раз уж взялся — делай!

— И все? — признаться, ожидал куда более серьезных испытаний, а тут такое, придти да ногой поразбрасывать землю, делов-то.

— И все, — улыбается, улыбнулся бы и я, если бы не все то же давление на мозг, к моему облегчению, сильнее которое отнюдь не стало, но вот его стабильность уже порядком раздражала.

— Тогда пост принял.

— Ну, вот и отлично, пошли, в этом месяце я тут уже был, так что веди отсчет до двадцати дней, потом обход, потом вновь отсчет в три недели, ничего сложного. Зверья набьешь, сам сказал, не боишься, неподалеку от дома есть ручей, холодный жутко, правда, но зато ближе, чем речка, найдешь, по правую сторону он.

Короче, всю дорогу староста делал наставления, а я кивал, запоминая и прикидывая, на сколько хватит запасенной провизии, по всему выходило, если не маньячить и не обжираться, то сутки-двое продержусь, а там уже придется и о пропитании задуматься.

— Ну, вот, дом показал, оберег ты видел, все, бывай! — и староста что есть духу ломанулся было прочь.

— Погодите, уважаемый Нордил, — окликнул я его, — вы еще обещали рассказать, какой промысел деревне будет на руку.

— А, это, да, — замялся тот, остановившись, — в общем, любые когти от такой длины, — он показал размер, — а еще, если удастся, хитин пауков.