Капитан бросился к поверженным, а на меня двинулись сразу двое с клинками.

— Нога сломана, — сказал капитан. — Он нам больше не сгодится.

Дама, сидящая в повозке, рассмеялась.

— Один из ваших принадлежит мне, шкурник.

— Проклятье, Фалькио. Ты же понимаешь, что нам это будет дорого стоить? — возмутился Брасти.

Я выругался, упомянув его матушку, и попытался отвлечься от боли в ноге, пока ко мне приближались фехтовальщики. Очевидно, что драться сразу с двумя клинками тяжелее, чем с одним. Но меня беспокоило то, что парень с топором к ним не присоединился. Не настолько же я глуп, чтобы поверить, что они будут драться со мной по очереди: почему бы ему не воспользоваться ситуацией и не подкрасться ко мне сзади?

Я постарался выбросить из головы дурные мысли и сосредоточиться на противниках, стоящих передо мной. Первый — худощавый блондин, второй — темноволосый и плотный, с бородищей до середины груди. Блондинчик и Чернобородый. Может, не слишком оригинально, но долго общаться я с ними и не собирался. Они были примерно одного роста, что хорошо для меня, а для них — не очень. Когда дерешься с людьми разного роста, приходится все время менять положение рапиры и стойку, а с раненой ногой это делать непросто.

— Ифодор, Фалькио, используй ифодор, — крикнул Брасти без всякой нужды. Наверное, пытался помочь.

— Слышу, — крикнул я в ответ.

Ифодор — это прием, который используют плащеносцы, чтобы драться сразу с двумя фехтовальщиками, буквально это означает «захват клинков». Для этого необходимо иметь крепкие предплечья и одинаково хорошо владеть обеими руками. Я бы оскорбился предложением Брасти гораздо меньше, если бы сам лично не научил его этому приему.

Представьте себе двух противников, которые хотят вас перехитрить: они пытаются разделиться и ходят кругами, приближаясь к вам, чтобы напасть с боков. А вы понимаете, что это почти наверняка означает неминуемую смерть. В таком случае отступайте и постарайтесь приблизиться к одному из них, чтобы второй не смог до вас дотянуться. Тогда вам придется драться лишь с одним противником: так у вас повысятся шансы на победу и уничтожение хотя бы одного врага. С другой стороны, ваши противники тоже не дураки. Они стараются не допустить этого и двигаются так, чтобы сохранить между собой определенную дистанцию, втянув вас в треугольник, где вы — вершина, а они находятся по обеим сторонам. Звучит все довольно изысканно, но в реальности двое постоянно пытаются проткнуть одного, а он отмахивается от их клинков с грацией коровы, пытающейся наступить на мышь.

Здесь мы подходим к ифодору, захвату клинков. Нужно дождаться идеального момента, когда оба противника, подчиняясь естественному ритму боя, начнут двигаться синхронно и одновременно сделают низкий выпад. Если ваши клинки в этот момент находятся выше, вы можете обвести их кругом и тем самым захватить оружие противников. А теперь самое сложное: раздвиньте рапирами их клинки. Крутя запястьями, разверните острия клинков вверх, шагните прямо на противников, снизу придерживая рапирами их оружие, и поразите обоих прямо в живот.

Приемом ифодор овладеть непросто, но он действует безотказно; я как раз собирался провести его, но вовремя услышал покашливание Кеста и сообразил, что если убью этих двоих, то либо умру сам, либо нам придется работать бесплатно. В последнюю секунду я направил острия ниже и ударил по ногам. Чернобородого кольнул, до Блондинчика немного не дотянулся. К счастью для меня, он попытался уйти вбок и левой ногой запнулся о мой клинок. Я дернул быстро и резко, полоснув его по внутренней стороне бедра. Мужчины, стоявшие в толпе, сочувственно ахнули, увидев болезненную рану чуть ниже его хозяйства. Я вытащил правый клинок из ноги Чернобородого, покрутив напоследок, и повалил противника на землю. Острие левой рапиры приставил к шее Блондинчика.

Наступил сладчайший момент тишины, нарушаемый лишь моим собственным дыханием. Затем кто–то захлопал. Блондинчик отступил, и я увидел, что мне аплодирует парень с топором. Он улыбался. В нем было не меньше шести с половиной футов, и выглядел он вдвое сильнее меня. Я выдохся, и правая нога давала о себе знать.

Парень с топором перестал хлопать и принялся натягивать доспехи. Я проклял Кеста, пожелав ему однажды встретиться с краснорожим святым Кавейлом. Этот парень знал толк в драке. Он понаблюдал за моим стилем и сообразил, что правая нога ни на что не годится. Знал, что я уже устал и что рапира не справится с тяжелыми доспехами. Единственный способ остановить противника в доспехах — это загнать острие в просвет между пластинами. И даже тогда будет сложно пробить поддетую снизу кольчугу. Рапира — оружие для поединка, а не для войны, он это понимал. Оттого и улыбался. Но почему улыбался я — вот вопрос.

— Проклятье, — пробормотал Кест.

— Что не так? — спросил Брасти.

— Зря он так ухмыляется, глядя на Фалькио, вот что.

В Пертине говорят: «Жизнь — это сделка, которую заключаешь с богами». Хочешь быть воином — поклянись, что станешь честно и смело сражаться всю свою жизнь, и тогда ты заключишь сделку с Войной и будешь лить кровь во имя нее. Война же, в свою очередь, укрепит твои кости и сгустит кровь. Хочешь быть торговцем — поклянись, что станешь странствовать по земле и не слишком часто обманывать людей; тогда ты заключишь сделку с Монетой, и она, в свою очередь, дарует тебе защиту и сговорчивых клиентов. Я заключил сделку с Любовью и поклялся, что на всю жизнь отдам свое сердце лишь одной–единственной женщине. Любовь же одарила меня сладчайшими улыбками и теплыми ночами, но ненадолго. Алина была прекрасна; не стану тратить ваше время, описывая ее, потому что, возможно, вы со мной не согласитесь, и тогда мне придется научить вас первому правилу клинка. А может случиться даже худшее: вы влюбитесь в нее и испытаете лишь небольшую часть тех горестей, которыми моя жизнь наполнена до самых краев.

Нам было по семнадцать, когда мы встретились, в двадцать лет она умерла. Мы венчались, любили, спорили, говорили, голодали, ругались с соседями, кое–как пережили проклятье, наложенное на наш дом, и однажды даже едва не завели ребенка. А потом она умерла, потому что наш герцог возжелал ее.

Я любил короля Пэлиса, но ненавидел всех предыдущих королей, а пуще всех его отца, короля Греггора.

Не знаю, зачем король с герцогом и своими слугами свернул на дорогу, проходившую мимо нашего дома. Возможно, они захотели поохотиться, прежде чем вернуться в замок Арамор, свою королевскую резиденцию на юге страны. Или кто–то из соседей, желавших захватить нашу землю, сыграл с нами злую шутку. А может быть, Любовь, обиженная тем, что я пренебрегаю молитвами, решила расторгнуть сделку. Как бы там ни было, королевский кортеж проезжал мимо нашего дома, и герцог предложил королю остановиться и отдохнуть.