Он никогда никому не приказывал, только просил, и по мнению самой Кати это был огромный недостаток ее брата. Подобные ему должны были приказывать и только, а за неподчинение наказывать. Все же глава отдельной ветви, хотя в данной обстановке это будет считаться глава отдельного рода должен быть более жестким.

— Властный, — кивнула Марина мне не показалось. — Меня же сразу не хотели пропускать, все про пропуск какой-то говорили… Я хоть и не знала про тебя, но уже тогда стала догадываться… И он судя по всему тоже за тобой пришел. Да, он ведь потом сказал, что они ошиблись с сестрой и был немного пришиблен.

— Ну пришиблен, понятно, — перебила ее Катя. — У него вообще родственников тут не было, а теперь целых двое и этих двое сестры. Причем тут властность?

— Еще раз перебьешь — пожалеешь, — спокойно сказала Марина быстро проведя пальчиками вперед назад между которых пробежала искорка. Драться Кате хотелось меньше всего, поэтому она примирительно подняла руки вверх: — Ну извини, я же без злого умысла.

— Если бы был умысел, я бы сразу ударила, — немного подумав сказала Марина и расслабилась понимая, что драться с ней никто не собирается.

— Так что там с властностью? — уточнила Катя после непродолжительно молчания.

— Охрана не хотела меня пропускать, — начала Марина, — но пришел Арсений. Увидев меня, он понял, что я уж точно его сестра. Мы представились друг другу, и он предложил мне пройти с ним… Потом на встречу вышли те охранники, которые меня не пускали. И начали с ним спорить, но он просто на них посмотрел. А они вместе извинились и поклонились. Если в тебе нет стержня и тебя не уважают, кланяться никто не будет.

— Ну, не факт, а может у них за неповиновение розги какие-нибудь или подвешивание за что-нибудь? — не согласилась Катя. — Ты еще поймешь, здесь довольно провинциальная страна. И вполне может быть, что кого-то за неповиновение клановому наказали, а он взглядом напомнил. Всякое может быть…

— Не знаю, — немного едко сказала Марина, ее зацепило то, что с ее мнением не согласились. — Это выглядело не как боязнь — это было уважение.

— С каких пор ты разбираешься в эмоциях людей? — съехидничала Катя, подобная шуточка казалась ей вполне уместной в данный момент.

— С тех пор, как некоторые читают чужие эмоции по мозговой активности, некоторым просто приходится изучать язык тела, чтобы понять очевидное, — в том же тоне ответила Марина.

— Отвееет! Отвееет! — важно покивала Катя. По недавней еще привычке в общении с подругой Мариной, подобные слова звучали только в тот момент, когда учащиеся в школе подруги учились себя ставить в обществе и отвечать на вызовы других таких же девчонок. В данном же случае, сказанное с определенной интонацией слово. Означало достойное признание ответа, прозвучавшего на претензию или пренебрежительный тон.

Марина хотела, что-то ответить, но не выдержала и тихонько засмеялась, как всегда мелко тряся плечами и стараясь спрятать смех. Катя тоже засмеялась, но ее смех был громким и открытым, и она его совершенно не прятала. Тогда же она поняла, что драки между ними не будет, будет обычная под ковёрная борьба. Зато в остальном с Мариной можно будет нормально общаться. Ведь как бы не был хорош компьютер с фильмами и не такое продолжительное общение с Арсением, совершенно не удовлетворяло Катю, да и не с кем по большому счету было общаться. Общение с Мариной позволит узнать немного закрытой информации про клан Советниковых. И хотя цель Марины будет схожей, это ничего не меняло. К тому же жить они будут в одних апартаментах. И как говорилось в известной пословице: — Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

— Так. Я свое мнение сказала, теперь ты мне расскажи про Арсения! — безапелляционным тоном заявила Марина.

— Хм, — задумалась Катя, что говорить подруге, а что не говорить она не знала: — Хороший парень. Умный. Спокойный. Немного не умеет общаться с сестрами, но это как раз-таки понятно… Кстати очень усидчивый и терпеливый, когда узнал, про комантоку рода попросил его научить…

— Наш бы препод по энергетическим структурам двойку тебе за такое поставил, — перебила Катю Марина. — Он не понимает почему Силу Крови и Наследственность называют камантоку.

— Вообще-то у нас это повсеместное высказывание, — парировала Катя, совершенно не заморачиваясь от того, что ее перебили. Таких ретроградов было много, и она многих знала лично, но считала, что если все употребляют заимствованное слово, то ничего страшного в этом нет. Потому-что брать из других языков слова можно и нужно, тогда и свой язык будет развиваться. А подобные предпочтения высказывают в основном те, кому делать нечего.

— Извини, продолжай, — позволяюще махнула рукой Марина.