— Да, — сказал Ло вставая.

Лу Инь не поленился встать из-за стола и не постеснялся пожать ему и руки и патетично сказать: — Спасибо.

— Я не подведу, — тихо, но немного возвышенно сказал Ло и вышел, к сожалению, он не видел короткой едва промелькнувшей улыбки на лице у дознавателя. Иначе он мог взглянуть на разговор с другой стороны, но он не видел.

— Ну давай Сеня, давай! — страдальческим тоном заговорила Марина, — У меня нет другого выхода, ты же сам знаешь!

— Да, съездим мы, съездим. Мне просто некогда, — честно сказал я уже даже не поморщившись от того, что меня начали называть не Арсением или на крайний случай Айем, а непонятным Сеней. — У меня другие планы, я хочу нормально почитать про систему наведения ракет. Я не все понял в этой теме, да и вообще немного подготовиться к занятиям, чтобы не пропустить еще больше. А потом еще тренировка с вами, двумя. Мне просто неинтересно тратить время попусту… Давай все-таки подождем… Хотя бы выходных.

— Ну ты же знаешь?! — умоляюще посмотрела на меня сестра и я обреченно выдохнул. Я совершенно не хотел ее расстраивать, и совершенно точно не хотел ее пускать за территорию дворца, чтобы та могла вдоволь посмотреть на мои земли.

Я знал, что троюродная сестра в данный момент просто придуривается и совершенно не боится моего отрицательного ответа, за это ее не будут ни бить, ни ругать, но она делает вид будто ей жизненно необходимо съездить в одну маленькую деревню.

И она все делает только для того, чтобы добиться результата. Редкостная стерва. Знает, то что ей нужно и не в коем случае не отступит.

Начать с того, что она сама рассказала, мне о том, что отец и дед, поставили ей задачу помимо того, чтобы узнать, как у меня дела, узнать реальную ситуацию про мои земли.

Те самые, которые мне подарили, из-за которых я стал главой рода. Якобы ей нужно отчитаться о том, что произошло и как, и как можно быстрее.

Причем хоть и прошла всего неделя с ее прибытия во дворец, она смогла у меня добиться того, чтобы я показал ей бумаги на деревню. И естественно она ничего не поняла. К счастью Катя знала китайский и она попросила меня показать договор ей.

— Конечно, — заявил я. — После ужина придете ко мне в апартаменты и все сами посмотрите.

Тогда у сестры на секунду появилась на лице досада. Девушка привыкла делать все быстро и стремительно. И все что не нравилось ей или мешало она воспринимала, как препятствия, которые нужно обойти. Была бы ее воля она бы с радостью пошла к Кате прямо сейчас, вот только этого нельзя было сделать, потому что она отдыхала после моего обучения.

Пусть сдвиги на почве ментальных техник и освоения родовой способности сдвинулось с мертвой точки, но все равно находились на начальном этапе. И Катя все равно выкладывалась по полной, чтобы пробить мою ментальную невосприимчивость. Для нее это вылилось в непродолжительные мигрени, которые она проводила, лежа на диване.

Я даже сначала подумал, что она специально старается на максимум, чтобы показать ту разницу, которая разделяет ее и Марину, но потом я услышал, как Марина же ее хвалит за максимальное раскрытие моих способностей. И о том, как это поможет мне чувствовать лжецов и обманщиков, и вообще сильно пригодиться в жизни.

Такое внимание противоборствующей стороны я считал не оправданным и непонятным. Подвох всплыл сразу после того, как прошла вторая вечерняя тренировка, после которой Катя сказала, что будет лежать, чтобы прийти в себя. Я оставил девушек, но буквально на десять минут, потом пришла Марина и заявила, что она ужасно хочет со мной пообщаться и узнать про то как я тут жил.

Прогонять ее не было смысла. Разговаривали мы в моих апартаментах. Рассказы были не слишком большие, что-то рассказывал я, что-то рассказывала она. Это была так сказать работа на сближение.

Самого события от того, как я попал в Китай в разговорах не звучало. Марина тактично обходила все предпосылки к этому называя событие то недоразумением, то большой ошибкой, то щекотливой ситуацией. Слушать ее было немного смешно, но я не позволял себе расслабляться и вести себя иначе чем слушая с внимательной полуулыбкой.

Марина рассказывала очень много правды или того, что она сама считает правдой. Рассказывая истории, которые, казалось бы, кажутся правдой она вроде бы к месту, но не акцентируя внимания вставляла слова про щекотливую ситуацию. И пусть я не был ментальным целителем и не был психологом, я точно не был дураком. Девушка своей харизмой и интересными историями пыталась невзначай изменить мое отношение к давнему событию. Якобы — это не специально все было. И меня любили, но вот как оно получилось.