Крыло, где работаю я! Вон оно, окошко прачечной, самое неприметное... И я должна быть сейчас там, а не стоять здесь с этим парнем явно не моего круга.

А если он у меня тоже что-нибудь спросит? Снова врать? Боже, почему я не уехала домой сразу...

– Не переношу весь этот пафос, - говорит он, глядя куда-то перед собой, и я робко перевожу на него заинтересованный взгляд.

Ой ли? Не переносишь? Да у тебя на лице написано, что ты какой же, как те два в зале, разве что брюки нормального размера.

– А что ты тогда здесь делаешь, раз не переносишь?

– Пришлось прийти. Для галочки, - пожимает плечом.
– Да тут больше половины таких - поторговать рожей, засветиться в прессе, завести полезные связи. А ты, - оборачивается на меня, и я вздрагиваю от неожиданности, - ты что здесь забыла? Вижу, что тебя тоже всё это напрягает.

Господи, неужели я такая плохая актриса?

Ай, ну кого я обманываю... Ну, конечно, плохая.

– Да я так... тоже... для галочки, - с усилием отвожу от него глаза и ощущаю потребность срочно смочить горло. Внезапно оно пересохло.

Когда он на меня не смотрит, вроде бы и ничего, но стоит ему на меня взглянуть, я словно... тупею.

Может, это ещё от того, что парень притягателен внешне и он-то уж явно на этом празднике жизни не по липовому приглашению. Таких лощёных в моём окружении никогда не было, да я и не общалась никогда с противоположным полом толком, только с ребятами из института и с друзьями Славика. Поэтому абсолютно не понимаю, как себя вести.

Он меня смущает, определённо. Если бы не те несколько глотков шампанского, вообще бы и двух слов не связала.

– Так откуда ты? Не местная?
– вопрос, которого я так боялась. И снова смотрит так пристально, словно ответ на лице хочет прочесть.

– Нет, я...
– прочищаю саднящее горло, -... из Новосибирска. У меня там... в общем, оттуда.

Господи, Господи, Господи, стыдно-то как! Щёки пылают, словно натёрла их жгучим каенским перцем.

Опускаю бесстыжие глаза лгуньи под ноги и к своему великому ужасу замечаю, что он смотрит туда же. На слегка ободранные носы моих не самых новых и уж точно самых дешёвых туфель.

Ещё никогда в жизни я не мечтала так сильно оказаться в другом месте. Где угодно, хоть на кухне мамы перед горой лампад и икон, но только не стоять и не краснеть сейчас здесь.

– Ну я, пойду, наверное, у меня там... подруга, - не поднимая глаз делаю шаг в сторону, мечтая поскорее ретироваться на край белого света, как вдруг ощущаю на своём предплечье его ладонь.

– Может, выпьем?

– Что?
– решаюсь и смотрю-таки на настырного незнакомца. Его лицо такое притягательное и... правильное, что непроизвольно хочется смотреть и смотреть.

Если бы ещё не этот его пробирающий до самого мозжечка взгляд...

– Я говорю: может выпьем?
– терпеливо повторяет он и закладывает руки в карманы брюк.
– Вино или шампанское. Может, коньяк?

– Да я, вообще-то не пью...

– Я сейчас. Стой тут, - и уходит, утопая в толпе переполненного холла.

И я стою. Не бегу со всех ног, о чём мечтала менее минуты назад, а стою и послушно жду своего нового знакомого, чьего имени я даже не знаю.

Ну что ты застыла, Кострова! Уходи, пока он не вернулся!
– вопит голос разума, но подошвы моих туфель словно приросли к полу, более того, я жду, когда он вернётся, робко выискивая взглядом его силуэт.

Я согласна с ним, разумом: уйти сейчас - это самое верное решение. Ну, о чём я буду говорить с этим парнем? Придётся изворачиваться, на ходу придумывая для себя новую личность.

Вариант признаться, что я работаю горничной в соседнем крыле я отметаю сразу, потому как у него возникнет резонный вопрос - каким же образом я тогда сюда попала. Рассказать про администратора Илью с его пригласительными я не могу абсолютно точно - я же этим человека подставлю. Да и просто стыдно признаваться, что я обычная девочка из посёлка городского типа, которая надела чужое платье с магазинной биркой и пришла туда, куда её не звали и где её точно не ждали.

Проанализировав это всё, убеждаюсь, что мне точно нечего здесь делать и лучше действительно уйти, чтобы не запутаться потом в собственной лжи.

Только собираюсь аккуратно миновать плетёные столики и ретироваться через арку, ведущую к главному входу, как вдруг вижу, что он возвращается, удерживая за горлышко початую бутылку вина и два фужера на тонких ножках...

Такой красивый, статный... Светка назвала бы его "зачётным", но у меня на языке крутится лишь одно слово - холёный.