— Хрен его ведает. Возможно, вслед за Артистом хотели грохнуть и его. Значит Челнок себя Маэстро возомнил?! Ну да, он же у Артиста воспитывался и к театрам, хотя и по брюликам, орденам, по тачкам, неравнодушен. Спортзал в заныре себе завел, в Москве личным присутствием никого из паханов не удостаивает.

— Это-то понятно, — сказал Гена. — Узнать ведь могут по голосу. А откуда, интересно, произошло слово «пахан»?

— Наверное, из сочетаний двух: «папа» и «хан». Вон как уважительно сочинили. Есть у уголовени и такое теплое слово, как «корынец». Это что-то вроде отца родного.

— Ты, Сергей, о фене можешь диссертацию писать.

Кострецов закурил и сплюнул.

— Охота мне на изучение говна время тратить! Эту мешанину по необходимости знаю и по заразной привычке употребляю… А в общем, нравится мне раскрутка этого дела. Сплошные трупы — и все уголовнички. Нас они особо не напрягают, сами стараются. Вот пришлось бы нам брать Гринину банду, потом держать за решеткой. Морока. А теперь они просто отсутствуют.

— Подполковник Миронов так же думает? — ехидно спросил Топков.

Капитан предпочел не заметить сарказма:

— Да конечно, хотя и ругается. Он же старый волкодав. Чего не порадоваться самоистреблению блатяков?!

Топков, вздохнув, проговорил:

— Одних отстреливают, другие вылезают. Поток не уменьшается.

— А дело не в количестве, а в качестве, как во всяком стоящем процессе. Пускай блатные ряды пополняются, но быстрота этого многое знаменует. То, что бандиты обычно не доживают до пенсионного возраста, — показательный и жизнеутверждающий факт. Такое лучше всего убеждает нормальных людей: уголовщина — тухлое занятие.

— Мрачная у тебя философия, Сергей.

Кострецов остро взглянул на лейтенанта.

— Какая есть. Ну, я полетел обживать гостиницу «Кольцо». Там вот-вот могут боевые действия начаться.

— Считаешь, схлестнется теперь Маэстро с Нодаром?

— Должен. У этих папаханов принято отвечать ударом на удар. Я почти уверен, что Дуплет с Тосиком здесь оказались из-за происков Нодара. А ты, Гена, сядь у дежурного по городу и анализируй поступающие сведения о происшествиях.

Они вышли в разгоревшееся рабочее утро Москвы. И спешащим по своим делам не было дела до кровавых ночных разборок «паханов» и «корынцев».

Маэстро, переместившийся на новую конспиративную квартиру, раздавал четкие распоряжения.

Решено было атаковать вечером Нодара в «Кольце». Командиры двух боевых групп Маэстро получили от него инструкции обязательно достать самого Нодара. Для вооружения бойцов Маэстро рассекретил арсенал в гараже Вадика и туда за припасом отправился бригадир Ваторга, ставший главнокомандующим предстоящей операцией, потому что Маэстро, как обычно, в бой не собирался.

Ваторга с двумя бандитами подкатил к гаражу Вадика. Они открыли его и спустились в подземелье. Там прежде всего бросилась им в глаза ванна, где мешком плавало тело.

Боевики снарядились инструментом и выволокли уже оплавившегося Мадеру. Определить, что это он, можно было по разным приметам, особенно по ушам, торчащим топориками.

Набрал Ваторга по сотовику телефон Маэстро:

— Мадера тут в кислотной ванне плавал. Не очень его разъело, вчера, видно, запихнули.

Маэстро молчал, потом сказал вдруг прорвавшимся тонким голосом:

— Запакуйте его аккуратно. Увезите пока куда-нибудь. Хоронить с почетом будем… Ваторга, ты не должен упустить сегодня Нодара ни коем разе.

Отключил Маэстро телефон и сжал лицо руками. У него выбили главных помощников.

Вадик был суперкиллером, и с помощью его шизофренического бесстрашия и замечательной тренированности Маэстро убрал бы Нодара без шума и автоматной трескотни, как приходилось делать теперь. А Мадера являлся мозговым центром команды Маэстро. С ним он просчитывал всевозможные последствия ходов на фронтах уголовной Москвы. И будь Мадера сейчас жив, можно было б еще попробовать уладить все с Нодаром через воровскую верхушку столицы.

После болтовни Борца и его ночного налета с напарником Маэстро понял, что Мадеры нет в живых. А узнав, какой конец тот принял, впервые в своей новой судьбе испугался. Маэстро было страшно не только потому, что самый умный его приближенный погиб такой ужасной смертью, а и потому, что остался совершенно один в столь же экстремальной ситуации, как когда-то легендарный Артист. Но тогда Артиста пытался прикрывать хотя бы он, Челнок, правая рука пахана. Теперь у Маэстро двух рук не было, такие култышки, как Ваторга, не в счет.