— И что же это?

— Мы оба пожертвовали своими жизнями, чтобы спасти серпа Анастасию.

Грейсон пожал плечами.

— Только на время.

— И все же, — настаивал/а Соберани, — для такого поступка нужны храбрость и редкая способность прыгнуть в неизведанное.

— Вообще-то нет. Люди ставят кляксы постоянно.

— Да, но мы же с тобой не такие. Для нас сознательно стать квазимертвыми — значит пойти против собственной природы. Не каждый сделал бы такой выбор на нашем месте. Из этого мне стало ясно, что ты значительнее, чем твой наряд.

Теперь улыбка капитана была искренней. Честной. Грейсон никогда не встречал человека с таким разнообразием улыбок. И каждая была выразительнее, чем любые слова.

— Спасибо, — откликнулся Грейсон. — Видимо, наше общее восхищение серпом Анастасией действительно в чем-то нас… роднит.

Он затих, ожидая, что Грозовое Облако как-то это прокомментирует, но оно молчало. Оно хотело, чтобы ему задали вопрос. Но Грейсон по-прежнему не знал, что спросить.

— Не прими за оскорбление, — решился Грейсон, — но я не понимаю, как к тебе обращаться. Мистер или мисс Соберани?

Испытывая явный дискомфорт, капитан окинул/а взглядом пещеру.

— Я в сомнениях. Я очень редко оказываюсь в местах, где не видно солнца.

— Какое это имеет значение?

— Наверное, никакого… Я всегда или на открытом воздухе, или специально становлюсь у окна или люка… но здесь… в пещере…

Грейсон все еще не догадывался, что имеется в виду, и в тоне капитана появились едва заметные нотки обиды.

— Никогда не пойму, почему вы, бинары, так привязаны к своему родильному оборудованию. Какая разница, яичники у человека или тестикулы, или и то, и другое?

— Да нет… — произнес Грейсон слегка смущенно. — В смысле, в некоторых случаях разница все-таки есть, согласись?

— Тебе лучше знать.

Джери посмотрел/а ему прямо в глаза, и Грейсон обнаружил, что не в силах отвести взгляд.

— Может… разница не такая уж большая, как я думал?

Он не собирался формулировать это как вопрос. Впрочем, неважно, Джерико все равно не удостоил/а его ответом.

— Называй меня просто Джери, и не будем заморачиваться техническими подробностями.

— Хорошо! Значит, Джери. Итак, приступим.

— Мне казалось, мы уже приступили. Сейчас мой ход? — Джери притворился/ась, будто двигает воображаемую фигуру, и сказал/а: — Мне очень нравятся твои глаза. Я понимаю, почему они заставляют людей следовать за тобой.

— Не думаю, что мои глаза имеют к этому отношение.

— Ты удивишься.

Грейсон прижал наушник крепче к уху.

— Грозовое Облако, мои глаза убеждают людей следовать за мной?

— Да, временами, — ответило Облако. — Они могут оказаться полезными, когда больше ничего не помогает.

Грейсон почувствовал, что краснеет помимо собственной воли. Джери это заметил/а и выдал/а еще одну версию своей улыбки:

— Значит, Грозоблако со мной согласно.

— Возможно.

Приступая к этому разговору, Грейсон надеялся, что будет полностью его контролировать, но, похоже, ошибся. И все-таки он тоже расплылся в улыбке. Впрочем, он был уверен, что может предложить только один вариант под названием «улыбка полного придурка».

— Расскажи мне про Мадагаскар, — предложил он, уводя разговор от собственной персоны.

При воспоминании о доме поведение Джери мгновенно изменилось.

— Это очень красивое место — горы, пляжи, леса… Люди добры, деликатны и восприимчивы. Видел бы ты Антананариву — это наша столица — и закаты, когда солнце опускается среди холмов!

— Грозовое облако, — сказал Грейсон, расскажи мне что-нибудь интересное про Антананариву.

Облако ответило, и Грейсон умолк, прислушиваясь.

— Что оно говорит? — спросил/а Джери.

— Э-э-э, самое высокое здание в Антананариву достигает 309,67 метров, и у четырех зданий в мире точно такая же высота, миллиметр в миллиметр.

Джери откинулся/ась назад в легком разочаровании.

— И это самый интересный факт, по его мнению? Рассказало бы лучше про жакаранды вокруг озера Аноси или про королевские гробницы.

Но Грейсон поднял руку, чтобы остановить Джери, и задумался. Грозовое Облако ничего не говорит без причины. Фокус в том, чтобы угадать его мысли.

— Грозовое Облако, мне любопытно, а где находятся эти четыре здания?

— Одно в Чиларгентине, второе в Британии, третье в Изравии, четвертое в Новозеландии.