И, конечно, необходимо было представить разрушение космической станции как несчастный случай. Нет нужды беспокоить простой народ тяжестью решений, принимаемых серпами. Мы полностью посвятили себя этой благородной задаче — до такой степени, что двое серпов пожертвовали собой. Серпы Хатшепсут и Кафка завладели шаттлом и врезались на нем в орбитальную колонию, чтобы разрушить ее и выполоть всех ее обитателей. Благороднейшая из самопрополок! Я же снабдил шаттл и ключевые точки станции достаточным количеством взрывчатки, чтобы выживших не осталось.

Однако, желая сохранить сходство с несчастным случаем, серп, управляющий операцией, потребовал не даровать иммунитет ближайшим родственникам жертв. Аргументировал он так: третья заповедь к ним не применима. Поскольку они колонисты, их ближайшие родственники перестали быть ближайшими, кроме тех, что были с ними на той же станции.

Решив не давать иммунитет, мы нарушили официальный кодекс, что страшно угнетает меня. Посему я призываю коллегии серпов по всему миру взять на себя эту задачу и исправить ошибку, даровав иммунитет всем оставшимся в живых родственникам колонистов. Кроме того, мы должны публично объявить серпов Хатшепсут и Кафку героями за принесенную ими жертву.

Я изложил свою позицию, больше мне сказать нечего. Со всеми дополнительными вопросами, касающимися разрушения орбитальной колонии «Новая надежда», рекомендую обращаться к руководителю операции — серпу Роберту Годдарду».

Сверхклинок Годдард стоял над своей кроватью, глядя на синее атласное покрывало — того же цвета, из той же ткани, что и его мантия. Но, в отличие от мантии, оно буквально утопало в бриллиантах. Десятки тысяч камней рассыпались по покрывалу, словно сияющая звездами галактика; матрас прогнулся под их тяжестью.

Годдард высыпал камни на постель, чтобы поднять себе настроение. Конечно, их великолепие принесет ему не только покой, но и вдохновение. Вдохновение, достаточное для того, чтобы возвыситься над нападками и обвинениями, которые сыпались на него со всех сторон. Улицы Фулькрума внизу были наводнены толпами, скандировавшими лозунги против Годдарда и серпов нового порядка. Подобных манифестаций не случалось со смертных времен. Грозовое Облако поддерживало в людях разумный уровень довольства жизнью, а серпы никогда не превышали свои полномочия настолько, чтобы вынудить народ выйти на демонстрацию даже под угрозой прополки. До сего дня.

Но у Годдарда еще оставались эти бриллианты.

Он вожделел их не за ту ценность, которую они собой представляли. Он копил их не как сокровища. Такая мотивация была бы ниже его достоинства. Сокровища — ничто для серпа, у которого и так уже есть всё. Желанный предмет серпы могли просто взять где угодно у кого угодно.

Но бриллианты серпов — совсем другое дело. Для Сверхклинка они были символами. Ясными и недвусмысленными показателями его успеха, противовесом в балансе, который будет сложно сохранить, пока Годдард не получит в свое распоряжение все четыреста тысяч.

К этому моменту он собрал почти половину — все камни, по собственной воле преподнесенные ему как дань лояльными Верховными Клинками, принявшими его дорогу в будущее. Будущее Ордена серпов. Будущее всего мира.

Но после выступлений Анастасии вряд ли кто-то еще отдаст ему бриллианты. Повсюду обычные люди поднимали против него свои голоса, несмотря на угрозу быть выполотыми. Регионы-союзники начали отдаляться от него и даже отзывать свою поддержку, словно он не более чем тиран из смертной эпохи, утративший доверие.

И как они не понимают, что им движет чувство долга и осознание своего предназначения, которые он взращивал в себе многие годы? Он пожертвовал всем ради этого предназначения. Помог убить собственных родителей и всех обитателей марсианской колонии, ибо знал, что эта жертва — ничто на фоне более масштабной картины. Пройдя посвящение в средмериканской коллегии, он быстро пошел в гору. Он нравился людям. Люди прислушивались к нему. Он красноречиво убедил мудрейших из мудрых принять возвышенную радость прополки. «В совершенном мире любая работа должна доставлять совершенное удовольствие. Даже наша».

Ему удалось убедить мудрых, а это значит, что он мудрее, чем они.

И теперь он привел их на порог лучшего мира! Мира без тонистов, генетического мусора и ленивых паразитов, не дающих обществу ничего ценного. Мира, в котором безобразные, бессмысленные, бесполезные усмирены теми, кому виднее. «Убий!» Годдард гордился собой и своими деяниями. Он не позволит всем этим бунтовщикам сбить его с пути теперь, когда цель так близка. Он раздавит их, не считаясь со средствами. Эти бриллианты — свидетельство его достижений, как нынешних, так и грядущих.