— Откуда ты…

— Ты не так хорошо их скрываешь, как тебе кажется, — отмахнулся Кейн, — сейчас речь не об этом. К тому же очень похоже, что на болотах она вздумала расселить своих тварей — и вряд ли ты с ними уживешься. У нас нет иного выхода кроме моего плана.

Мулатка задумалась, прикусив нижнюю губу, переводя взгляды с Кейна на Теона, потом на Сансу. Кейн спокойно допивал вино, не торопя жрицу с решением.

— Ладно, — наконец, кивнула она, — сделаем по-твоему. Считай, что я согласилась только потому, что до сих пор не могу забыть той ночи.

— Всегда можем повторить, — усмехнулся Кейн, отставляя кружку и потянувшись обнять мулатку, но та ловко вывернулась.

— Не сейчас, — сказала она, вставая из-за стола и выходя за дверь. Не обращая внимания на уныло сидящую Сансу, она простерла руки к болоту и с ее губ сорвался истошный нечеловеческий вопль. Словно в ответ ему, из воды начали подниматься головы — человеческие, но странно искаженные, с пугающими чертами лиц и горящими зеленым светом огромными глазами.

Спустя пару дней подобные же существа столпились пред влажной норой, куда привел их Кейн. Замершие, будто сидящая в засаде змея, они держали в лапах остроги смазанные ядом. Уродливые, обычно невыразительные лица горели предвкушением, толстые языки то и дело подрагивали меж пухлых губ. Чуть поодаль от них стояли Кейн и темнокожая жрица. На лицах обоих застыло напряженное ожидание — они также не терпелось увидеть, что выйдет из-под земли. Но вот послышались негромкие звуки, напоминающее кваканье очень большой лягушки, сгнившие растения зашевелились и из земли высунулась уродливая голова с выпученными глазами. Мерлинг заметил опасность лишь когда полностью вылез из-под земли — и тут же с десяток острог пронзили его тело. Не издав ни звука, бездыханная тварь рухнула в воду. Обступившие нору существа подождали еще немного, но оттуда больше никто не появился.

— Давайте, — Кейн кивнул на пахнущую влагой дыру, — полезайте.

Джоан подтвердила его слова энергичным кивком и послушные ее воле создания, один за другим полезли под землю. Впереди них полз, сжимая острогу, тот, кого до сих пор мир знал как под именем Теона Грейджоя, так и иными, менее благозвучным прозвищами.

Войско Эфрель поднималось вверх по Перешейку: десять тысяч северян и пять тысяч Железнорожденных двигалось по гати, проложенной меж бескрайних болот. Впереди на белом коне ехал сам Марлон, под стягом с черным левиафаном, рядом с ним, под лютоволком Старков скакала и королева «Санса». Чтобы укрепить свою власть над Островами, новоявленный король Железных Островов решил повторить подвиг своих предков-Хоаров, вторгшись в Речные Земли. Первый удар пришелся по Сигарду — его защитники, парализованные магией Эфрель, даже не сопротивлялись, когда на стену поднялись Железнорожденные и перерезали им глотки. Тем временем тридцать ладей и почти тысяча островитян, под командованием Горольда Гудбразера, высадились в Западных Землях, осадив Виндхолл и Погибельную Крепость. Однако основные силы северян и островитян, заняв несколько деревень в верховьях Синего Зубца, направились на север. По дороге они взяли Близнецы — после истребления Арьей дома Фреев, замок и по сей день стоял полупустой. Оставив там гарнизон, Эфрель двинулась на Север, предвкушая долгожданную месть Кейну.

В день когда они подошли к Рву Кайлин из болот поднялся туман, наполовину скрывший воинов друг от друга. Но и в этом тумане Эфрель и Марлон видели вздымавшиеся над ними башни крепости — и колышущиеся над ней черно-золотые стяги Грейджоев.

Не веря своим глазам, Эфрель тронула поводья коня, направив его к крепости, когда в землю перед ней вонзилась стрела. Ведьма в бешенстве посмотрела наверх — и застыла, увидев как над стенами Привратной Башни появляется хорошо знакомая ей фигура.

— Теон Грейджой, Король Железных Островов приветствует королеву Севера, — проревел рыжебородый воин, — и всех лордов Севера и Островов. Всех, кроме одного — самозванца Марлона Волмарка.

Рядом с Кейном появилась щуплая фигура, в которой, несмотря на расстояние, многие узнали сына Бейлона Грейджоя. Двигался он как-то странно, но в клубах тумана, поднимавшегося от болот, мало что можно было разглядеть. Марлон бросил растерянный взгляд на Эфрель, но та даже не повернулась к нему, рассматривая ненавистного врага.

— Хитрый ублюдок, — с некоторым восхищением произнесла она. Напрягая зрение, она увидела на стенах рядом с Теоном и Кейном, натянувших тетивы лучников, в которых она признала жителей болот. Досадливо подумала, что дала слишком много воли Антуанетте в издевательствах над ними — немудрено, что лягушатники готовы переметнуться к любому, кто пообещает им избавление. Но рядом с ними Эфрель видела и более рослых воинов, в коих узнала оставленных в крепости Железнорожденных — и это сбивало с толку. Уж кто-кто, а эти бы точно не перешли на сторону Теона — Антуанетта немало постаралась, чтобы они относились к нему с предельным презрением.

— У Железных Островов уже есть король, — крикнула она в ответ, — и это Марлон Волмарк, наследник Хоаров, королей Рек и Островов. Теон Грейджой потерял право зваться королем, зваться Железнорожденным, даже зваться мужчиной.

Громкий смех позади нее подтвердил ее слова, но в этом смехе Эфрель легко уловила неуверенные нотки.

— Ошибаешься, Санса Старк, — Кейн даже не скрывал сарказма с которым произнес «ее» имя, — Теон больше мужчина, чем этот маломерок, прячущийся за женскую юбку. Чтобы подтвердить это, он вызывает его на поединок. Победитель получит все — корону, вассалов… и жену проигравшего.

Эфрель быстро оглянулась, безошибочно угадывая недоумение вассалов. Можно, конечно, презрительно отринуть этот вызов — но придется брать проклятую крепость, укрепленную ею же. Ничего, она знает, как выцарапать этого омара из панциря.

— Король не принимает вызов от скопца и неудачника, — презрительно сказала она, — и не станет тратить сил на то, чтобы взять крепость, занятую черным колдовством. Вас покарает сам Утонувший Бог — еще до рассвета в Рве Кайлин не останется живых.

С этими словам она тронула поводья и отъехала в сторону. Вслед за ней, бросив ненавидящий взгляд наверх, отъехал и Марлон Волмарк.

Эфрель читала заклятия вскинув руки над костром, разожженным перед потайным входом в подземелья. Кроме самой ведьмы, тут стояло лишь тринадцать «утопленников» доставшихся от Эйрона — самозванка не желала, чтобы лорды узнали о ней слишком многое. Даже мужу она не собиралась раскрывать секрет лазов, которыми в крепость пробирались хлюпари и скилреды. Не собиралась ведьма у всех на глазах применять и парализующие чары — до сих пор ей удавалось это сделать более-менее скрыто. К тому же Кейн, насколько она помнила, все же нашел способ преодолеть их действие.