— Королеве нельзя отказывать, — усмехнулся Кейн и мулатка рассмеялась в ответ.

Уже привыкшие к причудам своей королевы, северяне уже устали возражать, когда Санса назначила безродного бродягу, узника и заговорщика Лордом-Командующим Соединенного Королевства Севера и Железных Островов. Многие, конечно, догадывались, что внешняя сторона скрывает жестокую схватку неких тайных, но мощных сил. Однако эти догадливые оказались и достаточно умны, чтобы понять, что глубоко вникать во все это не стоит. Заключение Кейна объявили интригами и клеветой покойных Эйрона и Марона, также как и все репрессии против горцев. Одним из первых полученных Кейном заданий и стало восстановление утраченного доверия: новый полководец поехал в Северные Горы, где словом, а где и оружием возвращая горцев к присяге Старкам. Разобравшись с этим, Кейн осмотрел Стену, подавил парочку мелких мятежей и, возвращаясь в Винтерфелл, забрал из Твердыни Ночи статую Душелова. В скором времени она заняла прежнее место в богороще замка.

Место самого Кейна отныне находилось по правую руку Сансы, сидевшей рядом с мужем, — третьим по счету, — на Троне Зимы. Джоан стояла в зале, как новая Леди Сероводья, не обращая внимания на подозрительные взгляды иных лордов. Впрочем, большинству вассалов было не до очередной странной чужачки: собравшиеся в Великом Чертоге северяне и железнорожденные внимательно слушали, что им скажет стоявший перед троном мужчина с темно-рыжими волосами и голубыми, как у Сансы глазами. Он носил чешуйчатые доспехи, напоминавшие о гербе его дома — также как и красно-синий плащ с серебряной форелью. В чертах лица угадывалось фамильное сходство с племянницей, но Кейну показалось, что несмотря на возраст, Санса будет поумнее лорда Риверрана.

— Я готов поверить, что захват Сигарда и Близнецов был инициативой Марона Волмарка, — говорил Эдмар Талли, — и что моя племянница сопровождала его против воли. Тем скорее нужно закончить преступную войну, развязанную самозванцем: ведь Железнорожденные все еще удерживают эти замки. Личный приказ Леди Севера и ее… мужа позволит разрешить проблему без вмешательства короля.

— Какого короля? — пальцы Сансы нервно стукнули по подлокотникам трона. Эдмар изумленно вскинул брови.

— В Вестеросе только один законный король, — сказал он, — Эйгон Таргариен.

— Разве? — небрежно бросил Кейн, — я присягал вашей племяннице, как королеве.

— Я не с вами разговариваю… сир? — Эдмар недовольно-недоуменно уставился на рыжеоволосого воина, будто только увидев его, — Санса, я…

— Мой полководец задал правильный вопрос, дядя, — громко сказала Санса, — если вы присягнули этому… королю из Волантиса, это не значит, что я последую за вами.

— Ваш брат служит ему…

— Мой брат знает сколь важна для меня свобода Севера, — отчеканила Санса, — и сколько крови пролилось за нее. Бран отказался от наследия Старков и действует сам за себя.

Она промолчала о том, что вообще сильно охладела к младшему брату. Именно Брана Санса винила в том, что с ней случилось. Если бы он не покинул Винтерфелл или хотя бы предупредил ее об Эфрель — Санса не прошла бы через весь этот кошмар. Известие о том, что Бран служит Эйгону, королева Севера расценила как очередное предательство.

— Не дайте крови пролиться вновь, — сказал Эдмар, — в Вестеросе сейчас нет силы превыше той, что собралась под знаменем Эйгона. Только глупец не согласится преклонить колено.

— Вы ведь за этим прибыли сюда, верно Эдмар? — вмешался в разговор Кейн, — не из-за пары паршивых замков. Хотите заставить племянницу склониться перед вашим королем?

— Да, хочу! — с вызовом сказал Эдмар, — она дочь моей сестры и я желаю ей добра. Торхен Старк в свое время преклонил колено перед Таргариенами и ваш брат, Джон Сноу…

Санса подняла руку, останавливая этот поток слов.

— Я вас поняла, дядя, — кивнула она, — это все, что хочет ваш король?

— Именно, — кивнул Эдмар, — присягу Севера и Железных Островов, возвращение мнезамков… а ну и ваш брат просил еще передать ему статую ведьмы, что именовала себя Душеловом. Отныне ее культ запрещен в Семи Королевствах.

Санса переглянулась с Кейном и тот чуть заметно кивнул ей. Ободренная этим жестом, Санса вновь обратилась к Эдмару.

— Мы дадим вам ответ завтра, — сказала она, — отдыхайте дядя.

Однако ответа Эдмар не получил ни завтра, ни послезавтра — Санса под разными предлогами откладывала разговор с дядей, предоставляя ему искать утешения в вине и податливых девушках из Зимнего Городка. Сама королева денно и нощно совещалась со своими лордами, а то и наедине с Кейном. Теон, не проронивший ни слова во время ее разговора с дядей, ночью отправился на юг — а с ним и Джоан, торопившаяся в ставшие ей родными болота. На этом настоял Кейн: ему было сильно не по душе, что омерзительное существо, оставленное мулаткой в живых, находилось без присмотра.

В эти же дни Винтерфелл посетил еще один гость.

— Может с моей стороны и невежливо просить вас о помощи — ведь со смертью вашего кузена, Север ничего не связывает с Долиной. Но мне не к кому больше обратиться.

Молодой человек, преклонивший колено перед троном, был, пожалуй, красив: мягкие волосы песочного цвета, темно-голубые глаза, и ямочки на щечках, когда он улыбается. В ранние годы, когда Санса мечтала о рыцарях и принцах, она бы точно не устояла перед таким красавчиком и уж тем более предпочла бы его нынешнему мужу, обаяния у которого было не больше, чем у снулой рыбы. Однако за Теоном Грейджоем стояло могущественное королевство и один из самых сильных флотов мира, тогда как у Гаррольда Хардинга не было ничего кроме милой улыбки и пары сотен сторонников, прибывших с ним в Винтерфелл. Ну и еще шанса когда-нибудь стать Лордом Долины — но сейчас этот шанс выглядел крайне призрачно.