— Сколько домов поддерживает вас, сир? — мягко спросила Санса.

— Многие дома колеблются, — замялся Гарри, — никто не любит этого торгаша из Чаячьего города, но…

— Но — что? — быстро спросил Кейн, уловив заминку.

— Джеймс Аррен присягнул Рейнис Таргариен. Мало кто хочет пойти против нее.

— Рейнис? — Санса вскинула брови, — а это еще кто такая?

— Многие верят, что один из богов древней Валирии явился в мир в обличье дракона, — неохотно продолжил Гаррольд, — и он же вернул к жизни сестру Эйгона-Завоевателя.

— Я уже поверю и в это, — кивнула Санса, — меня уже ничто не удивляет в этом мире.

— А что там Эйгон? — спросил Кейн.

— Эйгон Драконовластный завоевал Вестерос на драконе Балерионе. У него было две сестры Висенья и Рейнис…

— Не тот, — усмехнулась Санса, — Эйгон из Волантиса.

— Когда я сходил на берег в Белой Гавани, — сказал Гаррольд, — дошел слух, что Рейнис и Эйгон обвенчались на руинах Королевской Гавани. Теперь, получается, Джеймс присягнул и ему — а ведь Эйгон вырезал все войско Арренов на берегах Черноводной, предательски убив множество лордов Долины. Их родичи не потерпят от Джеймса предательства и как только армия Севера высадиться в Долине, то…

— Погоди, — Кейн вскинул руку, — я правильно понимаю, что Эйгон и эта Рейнис теперь объединили усилия?

— Да, но…

— И ты что-то говорил про дракона.

— Так говорят, — совсем понурившись, сказал Гаррольд.

Кейн шумно выдохнул и многозначительно посмотрел на Сансу.

— Думаю, вам стоит остаться в Винтерфелле, — сказал он, — на какое-то время. Санса, составит вам компанию, — он подмигнул зардевшейся девушке.

— Если вы не хотите мне помочь, то я вернусь и сам…

— Вы. Останетесь. В Винтерфелле.

— Я что пленник?

— Ну что вы, — улыбнулась Санса, — наш дорогой гость.

Той ночью Кейн вновь пришел в богорощу. Ветер шелестел кроваво-красными листьями, подергивая рябью, поверхность пруда, на краю которого стояла статуя Душелова. Однако сейчас Кейн не смотрел на нее: подперев рукой, подбородок он задумчиво сидел на берегу, вглядываясь в прозрачную воду. Он давно заметил, что здесь ему хорошо думается: вдыхая запах хвои и древесной смолы, Кейн размышлял как быть дальше.

Внезапно послышался плеск и Кейн, поднявшись на ноги, увидел, что поверхность пруда стремительно темнеет — будто под водой появилось что-то большое, стремительно поднимавшееся на поверхность. Огромный черный пузырь вздулся на воде — и беззвучно оторвался, повиснув в воздухе колеблющимся облаком. Черные клубы то растекались над водой, то вновь собирались воедино, приобретая знакомые очертания: уродливой пародии на женщину, с покрытым шрамами и ожогами искореженным телом, клешневидными руками и черными, будто звериными когтями. На жутком лице светились, будто два огненных шара, выпуклые зеленые глаза.

— Привет Эфрель, — криво усмехнулся Кейн, — принесла весточку от хозяйки?

Призрачные лохмотья губ разомкнулись и, словно плеск волн, раздались слова. Дух твари, пребывающей за сотни миль отсюда, говорил, а Кейн слушал и на его лице все четче проступало решительное осознание того, что делать дальше.

— Думаю, вы простите слабую женщину, за те сомнения, из-за которых она не приняла сразу верное решение, — говорила Санса наутро стоявшему перед троном дяде, — разумеется, я принимаю ваши условия. Мой лорд-командующий лично отправится с вами — и проследит, чтобы над Сигардом и Близнецами вновь взвились флаги законных владельцев. Он же даст королю Эйгону статую — и от моего имени преклонит колено.

— От вашего имени? — недоуменно спросил Эдмар, — но почему не сами?

— Я приеду позже, — улыбнулась Санса, — на войне не место для женщин.

— Какой войне? — фыркнул Эдмар, — уверен, что к тому времени как вы доберетесь, весь Вестерос склонится перед Эйгоном.

— Мы хотим, чтобы наше войско приняло в этом участие, — пояснил Кейн, — сами понимаете, нам надо доказать свою преданность Короне. Доказать делом.

— Боюсь, я не понимаю о чем вы.

— Совсем недавно несколько сот подданных королевы, с Железных островов, были вероломно убиты в этих… Западных Землях — именно поэтому Теон Грейджой отбыл на Пайк. Также нам стало известно, что на Западе до сих пор не признают власти Короны и, скорей всего, все еще поклоняются черной ведьме.

— Мы слишком долго оставались в стороне, — добавила Санса, — и Север хочет загладить свою вину, тем, что преподнесет Эйгону Запад… вместе с головой Цареубийцы.

Войско Севера быстро двигалось на юг: преодолев Перешеек, армия под командованием Кейна, вошла в Речные Земли. Близнецы и Сигард сдались без боя и над ними взвились стяги их прежних владельцев, гарнизоны Железнорожденных покидали замки… которые тут же заняли гарнизоны северян.

— Времена неспокойные — много разбойников, а в Пасти кишат пираты, — пояснял Кейн возмущенному таким самоуправством Эдмару, — да и на Железных Острова остались смутьяны, пока еще покорившиеся Теону. А крупных сил у вас тут нет. Как нет и законных владельцев замков — кто погиб, кто пропал без вести. Когда закончится война, можете не сомневаться, что ваши права будут восстановлены в полной мере ну, а пока — надо же кому-то наводить порядок!