– А мы встречаемся?

– А ты как думаешь?

Без спроса в голову полезли шальные мысли, его не нужно было просить дважды, обойдя Таню по короткой дуге, он приблизился, оттянул воротник майки, лизнул ключицу, пососал тонкую кожу шеи.

Желание захватило в горячий водоворот, отступать он не планировал, главное теперь было как можно скорее добраться до ее дома.

– Как насчет чувств, Сеск? – ошарашила Таня, заставив остановиться.
– У тебя есть ко мне чувства?

Он немного опешил, на какое-то мгновение Сеск забыл, что Таня всего лишь женщина. А они, как известно, любят все усложнять. Ну неужели нельзя просто наслаждаться друг другом?

– Для этого слишком рано, - ответил он честно, но девушка отшатнулась, - мы мало знаем друг друга.

– Отлично, просто позируем для камер и расходимся друзьями.

Таня улыбнулась, встав на носочки, она попыталась дотянуться до самой верхней полки, при этом оголился живот. Сеск вспомнил, как целовал ямочку пупка, облизывая кожу.

Он схватил ее за руку, потянул к себе, лаская изгиб локтя, что-то упало на пол, укатившись под полку.

– Не хочу быть твоим другом, - горячо шептал на ухо, повторяясь, - для чего-то серьезного нужно время. Мы слишком мало знаем друг друга.

– Давай узнаем друг друга, - огромные темные глаза смотрели прямо на него.

– Давай, - прошептал Сеск, привлек Таню к себе, продолжая надавливать на нежную кожу, теперь уже обеих рук.

Мелькнула мысль, что камер за окном стало больше, сегодня их ждал знатный улов.

– Общаемся, но без секса, - пожала плечами Таня, высвобождая руки и наклоняясь за упавшей банкой.

 У Сеска аж в глазах потемнело от неожиданности. Гнев подкатил к горлу, наполняя тело.

– Это еще что такое?
– от возмущения он задышал громче и чаще.
– Нам же не по десять лет. Мы ведь уже…

Он отпустил тележку и поставил руки на пояс, кусая губы. Судьба испытывала его, придумывая все более изощренные пытки. Мало того, что он был в шаге от разрушения карьеры, так теперь еще горячо желанная Таня вздумала поиграть в монашку.

– Ну как хочешь, - заняла его место Таня, толкая покупки перед собой, направляясь к следующей полке.

Выбранные товары дребезжали и звякали, как будто издеваясь над испанцем. Сеск постоял несколько секунд, затем выдохнул, двинувшись за ней. Прижавшись к девичьей спине и попке моментально затвердевшей плотью, он почувствовал каждый ее изгиб, наслаждаясь близостью.

– Ты ведь понимаешь, что не каждая женщина вызывает у меня такое бурное желание? Ты смерти моей хочешь?

 - Я могу ошибаться, но мне кажется, что от этого не умирают, - усмехнулась Таня.
– Я озвучила условия, - покатилась она с покупками по проходу, не оборачиваясь.

И Сеск согласился, потому что Таня была на его стороне, а друзей осталось мало, только толпа врагов, ах да, еще Боб. Но он сомнительный кандидат, учитывая, что Сеск исправно платил ему зарплату.

Дни шли, ничего не менялось. В Челси его открыто ненавидели, а в личной жизни утешала боевая подруга, избегавшая прикосновений. Не стоит смеяться над чужим горем, ибо Сеск медленно, но верно превращался в сексуального маньяка. Одного из тех мужчин, что смотрели на женщин осоловевшим взглядом, при этом на пол капала слюна. И они не скрывали этого, потому что мозг не успевал за вытекающей изо рта вязкой жидкостью.

Впрочем, были у их загадочных платонических отношений и приятные стороны. Каждый день Сеск спешил к своей Тане, чтобы поделиться новым унижением, придуманным одноклубниками. Вместе они изобретали способ убийства того или иного игрока Челси, а потом долго смеялись над своей глупостью. Постепенно Сеск перестал ходить в рестораны и ужинал только у подружки, как оказалось, прекрасно готовившей.

Совсем скоро наступил очередной перерыв на сборные. И так как Сеску в это время делать было нечего, он предложил съездить в какое-нибудь тепло место. Он рассказал Тане про Ибицу. Кто из вас не мечтал побывать на Ибице? Испанец полюбил этот остров за яркую, весёлую, полную праздников и различных шоу ночную жизнь. Природа Ибицы восхищала ароматом сосновых лесов, миндальных и оливковых деревьев, а также красотой пальмовых рощ. Райский уголок для приезжих.

Спускаясь по трапу самолета, Сеск первым делом запретил поцелуи, ибо касание губ и посасывания языка без продолжения было адом на земле. Никаких намазываний кремом от загара и раздельные номера, а самое главное - никаких танцев. Если Таня желала сохранить себя нетронутой, то ритмичных выразительных телодвижений под музыку между ними не должно быть. И хотя за последнее Сеск получил подзатыльник, прозвучало довольно забавно.

Несмотря на то, что Сеск видел Таню голой, он оказался абсолютно не готов лицезреть Таню в откровенном купальнике шоколадного цвета.

– Господи, ну за что? – побежал Сеск в пучину Средиземного моря и очень долго плыл, пока не выбился из сил.

Золотистый песок художественно лип к ее бедрам, груди и ногам. Загар на желанное тело лег сразу же, каждое посещение пляжа превращалось в форменное издевательство. Сеск не мог не смотреть на нее, он пожирал Таню глазами, даже когда она рассказывала жутко серьезные вещи. Ее шелковистые волосы немного выгорели на солнце и, взлетая вверх, беспорядочно рассыпались по плечам, делая ее еще красивее.