На улице уже стемнело, когда они въехали во двор испанца.

– Окна в доме горят, она уже прилетела, - потянулась к ручке Таня, собираясь выйти наружу, но открыть дверцу не смогла.

Сеск заблокировал замки, выключил свет в салоне, расстегнул ремень безопасности и потянул Таню к себе.

– Ты что? Нам же надо идти?! Что подумает твоя сестра? Она наверняка слышала, что машина заехала…

Но он не дал ей договорить, заткнул рот поцелуем, захватывая волосы на затылке в кулак. Таня мычала ему в губы, а он лишь сильнее хотел ее. Дернул пояс пальто, забираясь под ткань и жадно сжимая грудь. Таня вскрикнула, не прекращая сопротивляться и доказывать ему, что это сумасшедшая идея, но он ее не слушал. Отодвинул свое сидение и перетянул на себя, усаживая на колени, дергая воротник. Пуговицы не хотели расстегиваться, он бесцеремонно задрал полы пальто, сминая ягодицы. Обычно Таня, зная, как Сеск любит залазить ей под юбку, где только ему вздумается, носила чулки, но сегодня было холодно, и она одела плотные колготки и высокие сапоги. Впрочем, когда Сеск хотел Таню, ему было плевать на такие мелочи, как сохранность ее гардероба, он усмехнулся, сжал капрон в руке, рванув на себя. Колготки поползли широкими стрелками в разные стороны, рука тут же скользнула к ее трусикам.

– Ты - неандерталец, - уперлась ему в грудь девушка, пытаясь увернуться, не давая себя целовать.
– Можно же сделать все по-человечески?

– Не хочу по-человечески, хочу прямо сейчас, - ласкал он ее бугорок, с удовольствием замечая, как влажнеет ткань трусиков под его напористыми движениями.

Таня продолжала борьбу, хотя глаза уже блестели от возбуждения, он знал этот взгляд, обожал его до безумия.

Пальцы одной руки мучали девушку, даря неземное наслаждение, а свободной рукой он схватил ее за подбородок, привлекая к себе.

– Скажи, - улыбнулся Сеск, доводя ее до экстаза.

Таня закатила глаза от удовольствия, а Сеск не сводил с нее темного, как сама ночь взгляда.

– Скажи, - сжал он подбородок сильнее и провел пальцем по губам, она уже дрожала.

– Я люблю…

– Не так, - изменил траекторию движения пальцев Сеск, отодвинув ткань трусиков, проникая внутрь, заставляя ее стонать.

– Я люблю тебя, Сеск, - выдохнула Таня, распутно прижимаясь к его руке, встречаясь с ним глазами, целуя в губы.

А он отпустил ее, разжал объятья, но только для того чтобы стянуть с себя спортивные штаны и насадить девушку на свою твердую плоть, начать грубые, ритмичные, жесткие движения, которые оба так любили.

– Переезжай ко мне, - выдохнул Сеск ей на ухо, пробираясь сквозь одежду к груди, соску, сильно сжимая, покручивая в пальцах.

– Когда? – вцепилась Таня в его плечи, закрыв глаза, прикусывая нижнюю губу, сладострастно постанывая.

– Сейчас, - провел рукой по ее позвоночнику, вызывая новый прилив удовольствия, ему так нравилась ее нежная шелковистая кожа.

Господи, да ему нравилось в ней абсолютно все. Он поранился Таней, нечаянно пустив в свое сердце, отчаянно влюбился и теперь хотел ее постоянно, и не только в сексуальном плане. Ему нравилось обсуждать с ней всякие мелочи, покупать туалетную бумагу и ругать за очередной блог с популярным футболистом, кстати, последнее он намеревался запретить. Каждый раз, когда он смотрел Танин канал ему казалось, что этот парень понравился его русской, потому что она ему улыбнулась. Они громко спорили, в шутку ругались, а потом снова занимались сексом, ибо не могли иначе.

Не все истории любви одинаково красивы, не каждый человек может похвастаться идеальной сказкой начала отношений. Их с Таней книга была такой, и переписывать ее никто не собирался. Неправильные, местами непорядочные Сеск и Таня обрели свое счастье. Похожие, прекрасно дополняющие друг друга, они создали идеальный союз, который уже ничто не могло разрушить.

Он обожал то как она дразнила его, играя, доводя до безумия, а потом отдавалась вся целиком, до донышка. Таня была сочной, слепящей, как будто нарисованной самыми яркими красками, что только есть в палитре. Он играл в футбол, думая, как же ей понравится его удар, гол или пас. Таня с утра до вечера в голове, душе и сердце. Девушка и ее футболист, которого она ждала почти всю свою жизнь.

– Хорошо, я согласна, так уж и быть! Перееду к тебе! Только сторону кровати выберу сама, - ответила Таня, вторя его движениям, ударяясь головой о потолок автомобиля.

Они рассмеялись, Сеск погладил ее по макушке, прижимая и жалея. Но двигаться они не перестали. Он ждал, внимательно наблюдая за своей девушкой, пока она не стала выгибаться, трястись от удовольствия, только тогда он позволил себе прийти к финалу.

В окно автомобиля резко постучали, Сеск протер запотевшее стекло, узнав собственную сестру, та разъярённо махала кулаками.

Таня рассмеялась, покраснела, уткнувшись в его плечо, все еще сидя на нем сверху:

– Есть шанс, что она подумает, будто мы что-то потеряли, а свет в салоне перегорел?

Сеск хихикнул:

– У меня плохие новости, там не только Карлота, за ее спиной еще моя мать и ее новый муж.

– О, Господи!
– быстро слезла с него Таня, поправляя одежду, усаживаясь на свое сидение и пытаясь привести себя в порядок.

Но огромная дыра на колготках с множеством стрелок, помятое пальто, взлохмаченные волосы, красные от поцелуев губы не оставляли вариантов.