– Угу, - ответила Таня, потянувшись за следующим рулетом, - а, что?

– Ничего, просто, когда ты в последний раз так ела баклажаны...

– Нееет, - швырнула вилку на стол, - ты не мог, нет, только не опять…

– Что значит не мог? Мы делаем это вместе и постоянно, - ржал Сеск, свободной рукой обнимая жену за талию.

– Я не могу больше рожать детей, сумасшествие какое-то.

– Можешь, еще как можешь. Я же тебе говорил, что должно быть пятеро. Дом должен гудеть от детского смеха, а на рождество завален подарками для малышей.

– Он и так завален! Я думала, что ты шутил? Я не беременна, Сеск, у меня должны быть, - Таня стала загибать пальцы, затем открыла рот, простонав, - давно должны были быть…О, нет.

 Ее украшения мерцали в огнях свечей. Сеск обнимал жену, потираясь щекой о ее обнаженное плечо, потягивая губами волосы.

– Да, милая да! Этот румянец, блеск в глазах и баклажаны. Ты беременна четвертым испанцем! И это еще не конец, дорогая моя жена. Я обязательно сделаю тебе пятого.

Конец