«Я может и стерва, но не до такой степени. Она для меня жизнью рискнула и не задумалась даже ни разу. Дверь открыла и — входи, подруга, я подруг не предаю. Хорошая она. Простила меня, а я — дрянь. Но Наташку не предам. Больше не предам никогда».

Мысли текли и текли. Обе замолчали и думали, каждая о своём.

— Может, кнопку нажать надо? — неожиданно предложила Наташа.

— Какую кнопку? Зачем?

— Ты про шампунь спрашивала. А то можно встать и в шкафчиках порыться. Мне неохота, а ты поройся, может, губку какую найдёшь для меня.

— Мне тоже неохота. Слово дурацкое — охота, она на дичь, а неохота на кого у меня?

— На Миха, я надеюсь, — обе рассмеялись.

— Хорошо мне сейчас, Наташа, так бы и лежала, не вставая. Ещё бы чашечку кофе, — она мечтательно потянулась.

— Это проще. Надо чёрную кнопочку нажать, чтобы чёрный кофе был.

Веселясь и улыбаясь друг другу, обе думали и говорили обо всём, и ни о чём. Ванна внушила оптимизм. Как-нибудь всё наладится.

Через четверть часа Наташа всё же смогла преодолеть лень, и встала поискать губки или мочалку и шампунь.

— О, Свет, смотри. Мочалка. Нет, это наждак какой-то. Пусть этим сам моется, а вот ещё в упаковке губка, даже пять штук. Это он что, здесь оргии планировал? А вот пена для ванн. Ты как?

— Губку мне дай и шампунь, хоть какой-нибудь. А пену, как хочешь.

Света всё ещё отмокала, и подвал Прохорова покидал её постепенно. Наташа вылила в воду шампунь и пену для ванн, села на пол и стала взбивать появившиеся белые хлопья ногами. Лохмотья и брызги полетели во все стороны, досталось и Светлане. Её месть была адекватной. Ещё минут пять они брызгались и хохотали. Потом опять легли на дно. И из слоя пены виднелись только две головы в разных углах ванной комнаты.

Света:

— В следующий раз надо будет взять сюда что-нибудь выпить. Сухого что ли. Жаль, здесь столика нет. Может, плотик соорудим? Наташа, ты что затихла?

Наталья:

— Не знаю. Мне и так хорошо. Думать ни о чём не хочется. Ты говори, а я поддержу. А будем много пить, сопьёмся здесь нафиг. Мих не сказал, через сколько вернётся из игры?

Света:

— Нет, только то, что его там десять тысяч человек ждёт. Слушай, а это ведь много. Толпа, даже демонстрация. Чем он там занимается, и кто он там? Интересно.

Наталья:

— Может, он так, для красного словца? В самом деле, многовато. Хотя, на видео было много людей у того замка. Давай, как здесь надоест, найдём канал для игроков, может быть, узнаем чего нового. Надо нам с тобой вообще занятие себе придумать. Сколько мы в этой квартире прятаться будем? Надо хоть книг каких-то достать. Чем целыми днями заниматься?

Света:

— Придумаем.

Наталья:

— Если меня спросят, то я выберу секс. В кулинарии можем с тобой посоревноваться. Надо Миху сказать, чтобы с тренажёром сделал что-нибудь. Тогда можно подвигаться. Спорим, он вылезет из игры уже с целым планом для нас. Запряжёт и погонять будет. Скучно не будет. Или языки учить заставит, или на детского доктора мы с тобой выучимся. Так что ты сейчас думай, потом времени не останется. Но если что серьёзное надумаешь, то нам с тобой надо договориться и его перед фактом поставить.

Света:

— «Серьёзно»— это что? Ты опять про это? Давай потом поговорим. А план, может быть, это и не плохо. Ты хоть один его план помнишь, который провалился? А почему детский доктор?

Наталья:

— С его точки зрения, хорошая мать должна иметь приличный набор знаний в области детского здоровья. Кстати, это мысль. Лишними такие знания не будут. Можно, в самом деле, почитать на эту тему. Слушай, а почему вода не остывает? Сколько мы уже тут расслабляемся? Обычная ванна давно остыла бы совсем.

Света:

— Тебе оно надо? Дрянь какая-нибудь — термодинамика или ещё что, непонятное. Забудь. Тепло, светло и славно.

Наталья:

— Слушай, Свет, а вот как же быстро может жизнь перемениться. Вчера я, в одиночестве, тоскливо напивалась у телевизора, мечтала — а вдруг придёт сам, без приглашения, с подарком. Ну и вообще там, мечталось. И вдруг ты. Побег в ночи, и мы втроём уже здесь, и не выйти. Как на подводной лодке. Тебе ещё больше вчера поменять пришлось. И какая жизнь теперь будет? А через год? Через десять?

Света:

— Через десять — это ты загнула. Таких планов даже Мих не строит… Наверное. Я не знаю даже того, как всё сегодня будет. Но почему-то не волнуюсь. Возможно, что к лучшему это всё. Будет время подумать, чего мне на самом деле хочется. Может, завести пару детишек, и сидеть с ними клушей дома. А то что-то талантов особых у меня не нашлось. Бизнес свой мне не нравится — постоянно надо следить за всем и за всеми, иначе рассыплется. Скучно.

Наталья:

— А раньше ты о дизайне мечтала — ампир, модерн, барокко. В Эрмитаже с Михом пропадала. Мне тоже как-то найти себя не удалось. Но у меня и цель другая была всё это время. И с этим тоже — облом. Хотя, что это мы с тобой? Сыты, здоровы, молоды, красивы, лежим в пене в роскошной ванне. Другие о таком и не мечтают даже.