Эта идея провалилась, что-либо пошевелить, даже вдвоём, им не удалось.

— Может, тут фиксатор какой-нибудь, или стопор?

— А в чем между ними разница?

— А Мих его знает.

Обе захихикали — страх, нервное перенапряжение, усталость и выпитое вино давали о себе знать.

— Что-то меня слегка качает. Пойдём, лучше спальню поищем. Вот только кто и с кем будет спать. Ты вот, Светка, с кем спать хочешь?

— А у меня есть выбор? Мы же не лесбиянки. Какие тут варианты?

— Вариантов куча. С ним могу спать только я или только ты, или никто, или все вместе, или, по очереди — неделю я, неделю ты. И все хреновые.

— Не поняла, а почему все? Чем тебе первый вариант не понравился?

— А первый — это какой был?

Они опять рассмеялись, вторая бутылка вина быстро пустела. Минут десять они молчали, изредка переглядываясь, улыбались друг другу и пили бокал за бокалом.

— А в самом деле, Свет. Нам тут, может, долго прятаться, и я не знаю, что из этого выйдет.

— Да с чего ты взяла? Ну, у вас там непонятно что, а я-то тут где?

— Не ври мне, подруга. Скажи честно — что ты там, на кухне моей почувствовала, когда прилипла к нему? Молчишь? То-то же, если бы я не вошла, то через девять месяцев…

— Ну, это ты уже зря. Было там что-то и когда-то. Так у нас же история какая. Возможно, меня просто к защитнику потянуло, к опоре, а он удивился просто, не ожидал.

— От удивления у мальчиков рот открывается, мне же там другое что-то привиделось. Если бы в тот момент между вами кружка была стальная, вы бы её расплющили.

— Ну, порыв, с кем не бывает. Ты сама-то чего добиваешься? Мы уже достаточно выпили и можем поговорить без всяких там… Потом, может, краснеть придётся. Или нейтральный вариант — никто, ничего, ни гугу, и пошли спать ни с кем.

— Точно, надо спать идти. И ещё найти, где спать.

Покачиваясь и поддерживая друг друга, они добрались до спальни с огромной кроватью, рухнули на неё без сил и тут же заснули.

А в помещении секьюрити на столе так и лежал Пашка, всеми забытый и никому не нужный. Даже отец забыл о нём, как бывало и ранее. Дела важнее. Пашка не обижался на отца раньше, а теперь тем более. Вероятно, ему всё же было бы лучше расти без отца.

Поутру, они проснулись. Укрыться одеялом не догадались, и сейчас испытали неловкость. Чтобы согреться, они так приблизились друг к другу, что со стороны могло показаться, что они — пара влюблённых. Обе отпрянули, но потом засмеялась сначала Света, а за ней и Наташа. Всё же они давно друг друга знали, и подобные склонности обеим были чужды. Опьянели они вечером, скорее, от утомления, нервного перенапряжения и недостатка закуски, поэтому похмелье пощадило молодые организмы.

— Кто первая в душ?

Старая, проверенная временем, система отбора — камень, ножницы, бумага — дала ничью три раза подряд. Это развеселило их опять. Утро начиналось радостно и смешливо. Вчерашние ужасы забылись. Страхи и заботы о безопасности, о завтрашнем дне успешно сброшены на чужие плечи. Настроение было хорошим у обеих. Любопытство проснулось вместе с ними, и первое желание было — исследовать квартиру загадочного Миха, и как следует обсудить её с подругой.

— На раз, два, три — кто первая добежит. Раз, два, три!

Они сорвались с кровати и помчались в ванную комнату, которую вчера так и не осмотрели. Бежали вровень и вломились туда тоже вместе. В ванную вели, почему- то, две двери. Одна открывалась в коридор, а вторая — вовнутрь. Девочки влетели туда и замерли.

В углу комнаты стоял голый Мих, в него били мощные струи воды со всех сторон. Шум был жуткий, и он их не услышал, а так как стоял к ним спиной, то и не увидел. Наталья видела Миха во всех видах и под всеми углами. Стараясь его увлечь, она испытывала на нём всё методы обольщения и соблазнения. От Камасутры до книг по кулинарии и домоводству. Но сейчас она была поражена даже больше, чем Светлана.

У Светы же сохранились воспоминания о юноше из десятого Б — телосложения скорее сухощавого, чем спортивного. На пляже Петропавловки он блистать культурой тела тогда не мог. Сейчас же струи воды разбивались о мощный торс скорее Геракла, чем Аполлона. Вместо того, чтобы выскочить в коридор и сделать вид, что ничего не было, они замерли. Результат был предсказуем. Мих развернулся. В немой сцене теперь участвовали уже трое. Наконец.

— Доброе утро, девочки. Как спалось?

Мих нажал кнопку, и стало тихо.