Я поднял руку и давление резко исчезло, позволив набрать полную грудь воздуха.

— Неплохо, — кивнул он. — Особенно если учесть возраст. Любой из мастеров, кто попадал мне под горячую руку, давно потерял бы сознание. Возьмём этот уровень за основу.

Пока я приходил в себя, он достал из кармана что-то похожее по форме на хоккейную шайбу. Это оказалась своеобразная свеча. Поставив её на бетон, коснулся фитиля пальцем поджигая. Минуту молча смотрел, как она горит.

— После того как одарённый сможет использовать силу вне своего тела, превращая её в любой вид энергии, огонь, молнию, всё что угодно, он становится мастером, — наставительно сказала ректор. — Это не просто, потому что не все могут постичь, во всех смыслах, что такое сила. В Китае её называют Ци. Их философия неплохо укладывается в то, что представляю себе я, поэтому возьму за основу её. Они считают, что Ци лежит в основе вселенной. Буквально всё существует благодаря её движению и взаимодействию. Поэтому неправильно думать, что только одарённые могут создавать особый вид энергии, превращая ничто в молнию или давление воздуха. Ведь даже этот огонёк несёт в себе частичку Ци. И как только человек становится способен использовать его, он поднимается на ступень выше. В том же Китае его назовут Мудрецом, у нас — Великим мастером. Этот тест они использовали многие века.

Он поднёс палец к высокому огоньку свечи, и тот стал вполовину меньше. В то же самое время над пальцем ректора появилось такое же пламя. Он показал мне его, задул и пламя свечи вновь стало прежним.

— Мудрец может взять часть космической Ци даже у пламени свечи и использовать её по своему усмотрению. Но только на один волосок меньше половины. Если я попробую взять больше или всё, то огонь просто исчезнет.

Ректор указал пальцем на пламя, и оно перепрыгнуло к нему с фитиля. Но почти сразу огонёк задрожал и погас.

— Огонь — самый простой и понятный вид Ци. Он горячий, яркий, прожорливый, но при этом капризный. Если хочешь стать мудрецом, для начала ты должен почувствовать Ци в маленьком огоньке, в движении воздуха, в окружающем пространстве. Считается, что чем глубже твоё море силы, тем проще это сделать. Но в старых книгах описаны мудрецы, шагнувшие на эту ступень минуя уровень мастера и не обладающие большой личной силой. У всех мудрецов просветление наступало по-разному. Когда я впервые коснулся внешней Ци, мне потребовалось ещё пять лет медитаций и упорных тренировок, чтобы я смог взаимодействовать с ней. Мне помогло обучение в Китае. У них есть несколько закрытых монастырей и нам пришлось немало заплатить, чтобы попасть в один из них. Мистер Ма, приезжавший к нам недавно, — ректор многозначительно посмотрел на меня, — мы были соперниками. Он был сильней, но я первым стал Мудрецом, опередив его всего на пару дней.

Ректор едва заметно улыбнулся, вспомнив что-то хорошее из прошлого.

— Скажите, а почему у него такое странное имя, почему «мистер»?

— Его называют Мудрец Ма, но, когда мы познакомились, он сказал: «зови меня мистер Ма». Он всегда произносил это при знакомстве. Полное имя знают, наверное, только родственники и супруга, — Геннадий Сергеевич стал немного серьёзней. — Сейчас я объясню тебе несколько простых практических упражнений, которые помогают лучше сконцентрироваться и взаимодействовать с внутренним морем. После этого ты покажешь, что за технику придумал с резонансом.

— Хорошо, — решительно кивнул я.

— Для начала тебе нужно научиться поднимать со дна моря силу наверх. Она должна циркулировать, находится в неспешном движении. Как огромный, но медленный водоворот, в центре моря…

Тот же день, раннее утро, съёмная квартира в нескольких кварталах от МИБИ

Цао Сяочжэй проснулась по сигналу будильника. Он был настроен так, чтобы издавать один короткий писк и сразу переходить в беззвучный режим. Повернув голову, женщина увидела мигающие цифры, показывающие шесть часов и двадцать минут утра. Обычно она вставала на десять минут позже, с приходом младшей сестры.

Сев на кровати, Сяочжэй развела руки, глубоко вдохнула, затем с выдохом подняла их, потянулась. Последнюю неделю просыпаться ей было необычно легко, даже появилось чувство бодрости. Но вместе с этим она ощущала себя больной и слабой. Тело словно ворчало на неё за то, что довела до такого истощения. Сунув ноги в мягкие тапочки, она прошла к зеркалу у комода. Аллергическая полностью ушла, как и нездоровая бледность. Тёмные круги под глазами, казалось, стали едва заметно светлей.

— Старшая сестра Сяочжэй, — в комнату заглянула Чжэнь. — Можно… Вы уже встали.

Она прошла, чтобы заправить постель.

— Завтрак почти готов. Помочь с душем?

— Я справлюсь, — отозвалась Соячжэй, почувствовав, что голодна, когда упомянули завтрак. С едой пока не ладилось, так как несмотря на чувство голода, попытки скушать чуть больше, чем обычно, приводили к неприятному результату.

После душа, переодевшись в зелёный спортивный костюм, Сяочжэй вышла в просторную гостиную, где недавно появился большой обеденный стол.

— Доброе утро, госпожа, — немолодая женщина в белом фартуке и косынке как раз расставляла на столе тарелки с завтраком.

— Получается ли у Чжэнь? — спросила Сяочжэй.

— Она старается, — уклончиво ответила женщина, показывая на тарелочки. Коротко поклонившись, поспешила на кухню за чайником.

Сяочжэй переложила на одну тарелку кусочек омлета и пышную белую булочку, приготовленную на пару. Со стороны кухни тянуло приятными и соблазнительными ароматами мясного бульона. Разломив булочку, она попробовала кусочек. Начинка сладкая, но не приторная. Как и омлет с зеленью, всё было довольно вкусно. Сяочжэй по себе знала, что можно испортить даже такие простые блюда, поэтому довольно покачала головой. Немного поколебавшись, она взяла одну булочку с мясом, уж слишком аппетитно она пахла.