— Очень приятно, — нейтрально сказал Никодим. Сев за стол, поставил чёрный дипломат рядом с собой. Посмотрел на него так, словно обещал страшные кары, если тот попытается уползти.

— Никодим Михайлович занимается вопросами собственности Матчиных. И он обещал отчитаться о земле бизнес-центра.

— Землю мы получили без боя, но вот со строениями, возведёнными на ней, есть проблемы, — сказал тот. — Три из четырёх зданий, плюс прилегающая территория и прочие постройки переведены в полную собственность Матчиных. Взамен мы оставляем все предыдущие договоры на аренду помещений в силе, с правом продления на следующий срок на прежних условиях. Мои подчинённые проверили, средний срок контрактов на аренду истекает через девять месяцев. Последнее же здание Орловы частично продали, точнее, передали за долги, и текущий хозяин категорически не желает с собственностью расставаться. В любом случае суд встанет на нашу сторону, признав все сделки с недвижимостью незаконными. Но процесс может затянуться на полгода.

— То есть, — уточнил я, когда грек замолчал, — ещё девять месяцев мы терпим людей, заплативших аренду Орловым? При этом будем платить налоги на землю и пользование коммунальными услугами?

— Содержание зданий обойдётся в круглую сумму, — подтвердил он, — но в аренду сданы всего сорок пять процентов помещений, включая те, что проданы третьим лицам. Пакет документов, с которыми хоть как-то можно работать, будут готовы на следующей неделе. Нужно будет много всего подписывать, — деловым тоном предупредил он, словно я ничего в этом не смыслю. В принципе, так оно и было, только должен ли всё это подписывать я или снова свалить на Сашу?

— Надо — подпишем, — заключил я. Заработал неодобрительный взгляд, за пренебрежительный тон к таким важным вещам.

— Через полтора часа у меня встреча с Трубиными, — продолжил грек. — Буду решать вопрос о доле в ГОК «Северный» и складах на западе Москвы. Проблем с последним не возникнет, но после вывоза оборудования использовать их по назначению будет сложно. Что касается горно-обогатительного комбината, то он входит в десятку крупнейших, добывая около пяти процентов сырой руды и двух процентов товарной, от всего объёма страны. Нам наверняка предложат выкупить акции по рыночной цене, но я бы рекомендовал оставить их. С учётом роста добычи и спроса на железную руду, в будущем они принесут гораздо большую прибыль.

— И не надо продавать, — почти ничего не поняв из его объяснений, твёрдо заявил я. — Пусть будет доля от прибыли.

— Тогда у меня всё, — закончил он.

— Орловы действительно отдали всё без боя? — уточнил глава рода.

— Сопротивлялись немного, ради приличия, — сказал Никодим. — Но я даже не успел дойти до аргументов.

— Ещё неделя, значит. Хорошо, — Пётр Сергеевич кивнул. — Доложишь, как пройдёт встреча с Трубиными. С Хованскими, когда встречаешься?

— Послезавтра, — дождавшись едва заметного кивка, грек встал. — С вашего разрешения. Господин Матчин.

С этими словами финансист ушёл. Я уж думал придётся сидеть с ними полдня, разбирая бумаги или что-то в этом роде. Догадываюсь, что за этим простым разговором стоит работа десятка юристов, экономистов и прочего персонала. Хорошо, когда можно поставить серьёзную задачу подчинённому, такую как переоформить немалое количество собственности, и всецело на него положиться. В комнату снова вошла секретарь, чтобы заменить чашки для кофе новыми.

— Если вопрос касается денег, то на него можно положиться, — прочитал мои мысли глава рода. — Из чёрта душу вынет и ему же продаст. Ты говорил, что финансовыми вопросами семьи занимается старший брат, Александр, так?

— Не совсем финансовыми, скорее административными.

— Надо будет встретиться с ним, — сделал он себе пометку. — И со Светланой Евгеньевной, когда она пойдёт на поправку. Если у тебя возникнут трудности с чем-либо, созваниваться и договариваться о встрече не нужно, приезжай в любое время. Главы семей, входящих в род, имеют такое право. И обязанность собираться для решения общей сложной ситуации.

— Всё понятно.

— Пока не решится окончательно вопрос с фирмой наёмников и собственностью, конкретных задач для вас нет. Разве что ты согласишься провести пару занятий для молодёжи рода. Многим интересно, как стать мастером в двадцать лет. Дай пару советов, мотивируй, этого будет достаточно.

— Не попросите, чтобы я учил кого-нибудь укреплению тела?

— Нет, — он покачал головой. — Геннадий говорил, насколько это опасно. Поэтому заставлять не буду. Молодёжи сейчас нужна мотивация и цель. Ну и ещё. Отношения между родами Российской Империи всегда были сложными, а сейчас тем более. Я предупреждаю всех в роду Наумовых, чтобы серьёзно относились к семейным вопросам. Особенно если они ещё не женаты или только собираются. Насчёт тебя не беспокоюсь и твой выбор супруги всецело одобряю. Таисия талантливый и одарённый мастер. Дети родятся здоровые и такие же одарённые, как родители. Брат у тебя, насколько я знаю, ещё не женат. Я с ним на эту тему поговорю. Сейчас смущает только решение вашей сестры. Войдёт ли она в род Трубиных или останется Матчиной? Супруг её, Николай, главный наследник рода. Я к Трубиным отношусь равнодушно, но союзниками видеть не хочу. Хотя бы из-за того, что случилось двадцать лет назад, — голос у него был серьёзный.

— Понимаю, — кивнул я. — Они сейчас в Японии. Поговорю с ними в ближайшее время. Зная сестру, может случиться так, что они останутся в стороне и от нашей семьи, и от рода Трубиных.

— Да, судьба бывает коварна, — добавил он. Помолчали. Пётр Сергеевич встал, прошёл к столу и вернулся с небольшой бутылочкой чешского ликёра. С щелчком свернув крышку, налил немного в каждую из чашек. — Раньше его продавали как желудочное лекарство.

Напиток приобрёл травянистый, но очень необычный привкус. Немного остывший кофе мы выпили одним глотком.