— Не стану дольше задерживать, — сказал глава рода. — Если будут вопросы, приезжай, обсудим.

— Вопрос один есть, — вспомнил я. — Дашковы говорили, что, когда мы присоединимся к роду, у меня появится возможность жениться ещё раз. Как они хотели это провернуть?

— Многожёнство — это плохо, — он покачал головой, вспомнив что-то неприятное. — И многие к подобному относятся скорее негативно. Но жениться второй раз ты можешь, если это будет сугубо политический брак. Он должен сопровождаться серьёзными договорами между семьями. В законе так и прописан, как примирительный или объединяющий. К нему прибегают крайне редко и почти никогда не афишируют. Надеюсь, ты помнишь, что я говорил по поводу союзов между Наумовыми и другими родами?

— Помню, спасибо. Рад был познакомиться.

— Взаимно, Кузьма.

Из кабинета я вышел в некой задумчивости. Доброжелательный настрой главы рода Наумовых мне понравился. Вроде и недолго мы с ним беседовали, но многое прояснилось. Может, чуть позже он начнёт затягивать гайки, но на данный момент всё выглядело не так уж и плохо. Надо будет обязательно спросить мнение Саши, когда они встретятся и поговорят.

Выйдя во двор, я застал ту же компанию, на том же месте. Чтобы не скучать, в одной из машин негромко включили музыку. Заметив меня, молодёжь оживилась, ожидая, когда я подойду. Кирилл по-дружески положил руку мне на плечо, развернул к друзьям.

— Знакомьтесь, — сказал он. — Кузьма. А это мой друг — Алексей. Девочки — Маша, Таня, Света и Таша.

Ташей он назвал ту самую девушку, одарённую, наверняка из семьи рода. Выглядела она лет на семнадцать максимум, лицо немного детское, можно сказать, наивное. Невысокая, стройная, похвастаться приятными глазу формами не может. Остальные же девушки, как из модельного агентства. Все высокие, фигуристые, улыбчивые, в отличие от Таши. Одеты по молодёжной моде, немного пёстро, на мой взгляд. Несмотря на прохладную погоду в юбках, открывающих вид на соблазнительные коленки. Ну, у Таши юбка немного длиннее, из-под которой едва выглядывают худенькие коленки. Парни далеко не ушли. Алексей в джинсах, заправленных в высокие кремовые ботинки с распущенными шнурками. Этак на бегу он обувь потерять может. Короткая кожаная куртка с блестящими клёпками и объёмная чёрная вязаная шапочка. Да, ещё широкий кожаный браслет на руке. Кирилл щеголял в серых брюках, пошитых на военный манер. Они хотя бы скрывают чёрные высокие ботинки, суды по форме, тоже не зашнурованные. Красная клетчатая рубашка и кожаная куртка с обрезанными выше локтя рукавами.

Я в этой компании выглядел несколько неуместно. Хотя бы потому что военные невысокие ботинки крепко зашнурованы. И ветровка, позаимствованная у брата, длинновата в рукавах, поэтому пришлось их закатать.

— Поехали обедать, — сказал Кирилл. — Кузьма, ты как относишься к грузинской кухне?

— Не знаю, наверное, хорошо, — ответил я, пытаясь вспомнить, что мне доводилось из этой кухни пробовать. — Минуту, я предупрежу своего человека.

— Таша, на заднее сидение, — велел Кирилл.

По городу богатая молодёжь перемещалась почти на одинаковых белых спортивных Порше. Я такие и не видел никогда. Четыре двери, тёмный кожаный салон с креслами необычной формы. Думал Кирилл сорвёт машину с визгом шин, но со двора он выехал неспешно, почти аккуратно. В салоне звук двигателя почти неслышен, как и шум машин в потоке.

— Вопрос, — сказал Кирилл, держась за руль немного небрежно, — глупый. Как это, быть самым молодым мастеров в мире? Толпы фанатов, поклонники?

— Нет. Скорее куча журналистов, мечтающих вытянуть из тебя всю, — я выделил это слово, — правду. Или желающих разоблачить. Достаточно почитать статьи в интернете.

— Читал, — хохотнул он. — Когда за турниром следил. Хочется спросить, они сами верят в то, что пишут? А выступил ты знатно. Я Виталия Сергеевича таким хмурым никогда не видел. Это отец Лёхи, глава службы безопасности рода. Они с аналитиками так и не смогли просечь, что ты с другими участниками просто играешь. Пока ты копейщику шею не сломал. Отец ведь им говорил, что наёмники не ведут себя так, словно никогда в жизни не дрались.

— Кто-то мне тысячу рублей проиграл, — вставила Таша. — Когда уверял, что Хованскому Кузьма проиграет.

— Потому что копейщик был фаворитом турнира, — слова девушки Кирилла ничуть не задели. — Так Виталий Сергеевич говорил. И он проиграл гораздо больше на ставках. Я на его фоне, так, за семечками вышел.

Я немного повернул голову, чтобы поймать Ташу в зеркале заднего вида. Она же специально отодвинулась, как будто спряталась, едва мы встретились взглядом. Глаза у неё, кстати, были удивительно чистого голубого цвета.

— А как по тренировкам? — спросил Кирилл. Включив сигнал поворота, он резко выкрутил руль, разворачиваясь явно не по правилам. — Всё свободное время съедают? У нас режим строгий, и то я только до потолка эксперта добрался. Таша, вы как, по пять часов в день занимаетесь, ничего не поменялось? Вам, когда поблажки делают, с двадцати лет?

— С девятнадцати, — отозвалась она. — Пять часов занимаемся.

— Что за поблажки? — уточнил я.

— Нагрузки снижают, чтобы проблем не было в будущем. Женщины, — он рассмеялся явно над Ташей, а та надула губки, отвернувшись к окну.

Мы ехали ещё минут десять, после чего припарковались на небольшой площадке перед рестораном. Судя по реакции администратора, молодёжь Наумовых бывала здесь часто. Нас сразу отвели на второй этаж в просторную комнату с широкими, почти во всю стену окнами. Тон застолью задавал Кирилл, говоривший много и охотно. Алексей всё больше молчал или о чём-то шептался с одной из девушек. Кухня мне понравилась как разнообразием, так и вкусом. В итоге я съел больше, чем девчонки, вместе взятые. Парни тоже на поздний обед налегали, говоря, что сегодня ещё поесть может и не удастся.