— И только и всего? Забей. Компании больше не имеют право ставить черные метки.

— В смысле?

— Это дискриминация. Сави, каки любой сотрудник,имеете право просматривать полный комплект своих документов, которые ведет о ней работодатель, включая дисциплинарные записи. И может их оспорить в трибунале, если решит, что указанные замечания оказывают чрезмерно негативное влияние на её карьерную перспективу. Если трибунал согласится с доводами, что они несоразмерны, они будут стёрты. И в любом случае, эти записи не могут быть переданы следующему работодателю.

— В самом деле?

— Да. Вот почему наши кадровики всегда так тесно общаются с менеджерами по работе с клиентами кадровых агентств. И почему корпорация смотрит сквозь пальцы на их раздутые представительские расходы. «Черные списки» проштрафившихся сотрудников мы вынуждены получать неофициально, в барах и ресторанах.

— Кровавый ад! Я этого не знал.

— Тебе еще долго придется учиться, перед тем, как ты займешь кресло руководителя, — хихикнула Докал.

— Не буду спорить, — кивнул обрадованный известиями Кэл.

— Я знаю некоторых сотрудников отдела кадров, занимающихся вопросами безопасности. Я могу замолвить за тебя словечко. Лучше всего сгладить эту шероховатость, прежде чем дерьмо попадет на вентилятор.

— Буду весьма признателен.

— Ну… разве что в обмен на приглашение на свадьбу…. — серьёзно начала женщина, не выдержав и рассмеявшись в конце тирады.

— По рукам. Докал, ты так нас выручишь!

— Я просто присматриваю за будущим номером первым, не забыл? Эйнсли думает, что солнце светит прямо из твоей задницы, — Она подмигнула, — оставь это мне. Я справлюсь.

* * *

Сави прошла через международный центр, перейдя через врата в муниципальную сеть хабов Рима. Пятью переходами позже она вышла на Виа Монте Массико, проложенную по склону холма дорогу в районе Туфелла, вдоль которой росли высокие деревья, в тени которых распологались пятиэтажные жилые дома. Солнечный свет с трудом пробивался через ветви, которые переплетались над тротуаром, образуя зеленый туннель.

Рим ей нравился, но в это время года и этим ранним утром тут было почти так же сыро и холодно, как и в Эдинбурге.Единственное отличие заключалось в том, что все деревья здесь были вечнозелеными, тогда как растительность в Эдинбурге, даже та, что находилась в защищенном дворе в передней части ее многоквартирного дома, сейчас стояла голой, ожидая, когда весеннее солнце пробудит почки.

Квартира Сави находилась на втором этаже, поэтому она проигнорировала скрипучий старый лифт и поднялась по лестнице, поглядывая, как её лентяйка с багажом неуклюже переваливаясь штурмует лестницу. Она специально выбрала однокомнатную квартирку в старом доме, чтоб насладиться уютом крохотного гнездышка.

Было очень приятно получить возможность пожить одной, после двадцати трех лет, проведенных в огромном и шумном доме в Мумбаи, вместе с большой семьей. Здесь всегда было тихо и спокойно. Семья и родственники, конечно, могли заходить в гости, но не могли оставаться.

За то время, пока она была в отъезде в Карибском бассейне, обладающий искусственным разумом четвертого поколения дом, при помощи целой стаи разнообразных механических устройств пропылесосил ковры, протёр полы и стеныи даже отполировалдо блеска стол из розового дерева в центре комнаты.

Когда она добралась до кухни, она убедилась что холодильник был заполнен свежими продуктами в соответствии с её предпочтениями. Впрочем, как и всегда. Она достала баночку с органическим йогуртом из свежего молока, приказав кофемашине приготовить кофе из свежеобжаренных зерен, заказанных домом в маленькой кофейне на соседней улице.

После быстрого душа, под чьими струями она смыла остатки коварного песка Барбуды, Сави надела халат и вернулась в крошечную кухню. К этому времени дом разогрел йогурт до комнатной температуры — в точности как ей и нравилось. Кофе, в свою очередь, был правильно горяч.

Девушка высыпала мюсли в миску, полив сверху йогуртом. После четырех дней, обильных и сытных континентальных завтраков, которые она принимала на балконе виллы Клуба Дианы, было приятно вернуться к привычному ходу вещей.

Воспоминания заставили Сави поднять руку и полюбоваться золотым кольцом, которое она теперь носила. «Я замужняя женщина!» — ликовала она.

Пока она завтракала, она велела Нельсону — так звали её электронного ассистента, вывести на экран новостные потоки по теме «Ледопада».

Подготовка к первому осеннему дню шла полным ходом. Гигантские дирижабли Сопряжения величественно следовали на километровой высоте над австралийской пустыней Гибсон к месту события. Тем временем, на крайнем юге, в водах Антарктики, огромные комбайны-ледоколы кружили вокруг Айсберга V-71, который три месяца назад откололсяот ледяного шельфа Росса. Это был колосс, площадью в 2850 километров, был больше чем Люксембург.