Получив болезненный щелчок по носу а, также попав в черный список офицеров, не способных разумно спланировать хозяйственные работы без ущерба учебному процессу, лейтенант Ваня крепко призадумался. Надо было срочно совершить какой-нибудь незабываемый подвиг, чтобы однозначно реабилитироваться в глазах желчного и злопамятного полковника Серова, попутно завоевав мировую популярность и вселенскую славу.

Но где? Где взять подходящие условия для осуществления задуманного? Территория училища ВВС хоть и была огромна, но все равно развернуться негде. Простора маловато для такой обширной души и личности, как у лейтенанта Вани Чубрей. Масштаб нужен! Требуется впечатляющий и грандиозный простор для трепетной и деятельной натуры, вынужденно и незаслуженно прозябающей в этой захолустной дыре. Временно прозябающего, а как же иначе?!

Даже наличие миллионного города с развитой инфраструктурой за периметром колючей проволоки, ограждающей военное училище, не радовало лейтенанта Чубрей. Молодой офицер, удрученный откровенными неудачами и полным отсутствием головокружительных перспектив в карьерном росте, начал подумывать о длительном запое.

23. Путевка в Чернобыль

И тут случился Чернобыль! Ба-бах! И в стране разом все переменилось. Причем абсолютно не в лучшую сторону. Затыкать кипящий ядерный котел, извергающий в атмосферу тонны смертельно опасных веществ, перепуганное «вусмерть» государство, не задумываясь, бросило немереные силы и колоссальные ресурсы. А куда деваться?! Ни для кого не будет секретом, что в то страшное время, руководство страны не считалось ни с материальными затратами, ни с человеческими жизнями.

И вот тут Ванечку вдруг осенило. Е*ать, колотить! Вот оно, счастье! Кому катастрофа, а кому реальная возможность для старта головокружительной карьеры.

Лейтенант Чубрей не спал несколько ночей. Все просчитывал вероятность возможного успеха. И ожидаемые потери, в случае чего… Вот как сделать так, чтобы заработать «заслуженную» славу и при этом не загнуться в долбанном Чернобыле? Ась? Добровольцем поехать? …или не поехать? А как же деньги, слава, почет? М-де… думай голова, думай!

Ваня умом особым не блистал, но и патологическим дураком тоже не был. Патологических дураков в училище ВВС не берут. Их на заумных тестах психофизической лаборатории выявляют и безжалостно отсекают. Жаль, что тестов на порядочность еще не разработали. Очень жаль.

Итак, самому страшновато в Чернобыль ехать. Грудью героической затыкать реактор, изрыгающий смертельное излучение. Это даже не обсуждается. А вот если…

Лейтенант Чубрей решил выступить весьма хитро и прозорливо. Для начала, вызвал на задушевный разговор секретаря комсомольской организации 4-й роты курсанта Конфоркина.

Известный «шланг» и по совместительству комсомольский вожак курсант Конфоркин, услышав про Чернобыль, мгновенно сбледнул с лица и попытался выброситься в окно. Его можно понять. Лучше многочисленные переломы конечностей и долгое лечение в окружном госпитале, чем медленная и мучительная смерть от последствий радиоактивного излучения. И вся эта «радость» в 17 лет. Обалдеть какие заманчивые перспективы?!

Конфоркин тоже умом особым не блистал, но инстинкт самосохранения был развит посильнее, чем у кого-либо из наивных и простодушных сверстников. Просто так секретарями комсомола роты не становятся. Там наивных дурачков нет, поверьте на слово. Циники, будь здоров. Пробу ставить негде.

Вероятно лейтенант Чубрей периодически зажимал Конфоркину рот потной ладонью, чтобы тот не визжал от панического страха и животного ужаса, услышав про возможную поездку в Чернобыль. Попутно молодой офицер излагал гениальный план.

Заметно трясущийся от «самоотверженной готовности спасти отечество в минуту страшной опасности» комсорг Конфоркин после 2149-го повторения все же частично осознал «убийственную красоту и бронебойную перспективность» дерзновенного плана.

Немного поколебавшись, «авангард прогрессивной молодежи» все же счел возможным присоединиться к героической инициативе лейтенанта Чубрей. А как же?! Громкий резонанс и многообещающий фурор ожидается. Только успевай в лучах славы купаться! Но сначала надо немного поработать. Грамотно подготовить почву, взрыхлить умы курсантов, залить уши высокими словами… и обильно посеять нужное зерно…

В 4-й роте объявили экстренное комсомольское собрание. Разобрав табуреты, мы равнодушно расселись на «взлетке» – в центральном коридоре казармы и приготовились по-возможности немного вздремнуть, но не выгорело.

Конфоркин с мраморным лицом влез на огромную трибуну с портретом Ильича на фасаде, выполненным из разноцветных пластинок деревянного шпона. С надрывной патетикой в дрожащем голосе, повсеместно упирая на пример Павки Корчагина, вождь призвал всех и каждого поголовно (что характерно – в порядке личной инициативы каждого), отказаться от первого летнего отпуска, чтобы поехать добровольцами-ликвидаторами в Чернобыль. Поехать спасать человечество в частности, и цивилизацию на планете Земля в целом – *здец, приехали! Спать сразу расхотелось!!! Причем, всем, сразу и кардинально!