После курса лекций по электротехнике в казарме 4-й роты появилась очень полезная рационализаторская доработка: от телевизора, болтающегося на массивной платформе с цепями под потолком спального помещения до тумбочки дневального на входе в казарму, был протянут потайной провод.

Секретный провод шел под плинтусом и оканчивался микровыключателем – «микриком», расположенным на торцевой стороне тумбочки дневального, невидимой для входящего в казарму человека. Зато дневальный курсант, вздергивая правую руку в молодцеватом воинском приветствии и монотонно бубня «молитву» – доклад об отсутствии происшествий, левой рукой мог незаметно обесточить телевизор.

Пока забредший на огонек офицер слушал стандартный доклад, инерционный экран допотопного лампового телевизора медленно сворачивал изображение. Огромные лампы, находящиеся в чреве гробоподобного «достижения научно-технической мысли», лениво гасли и кинескоп погружался во тьму. Курсанты, участвовавшие в несанкционированном просмотре телепередач, успевали раствориться в темноте спального помещения и принять «горизонталь» в родных кроватях, талантливо изображая беспробудно крепкий и здоровый сон.

Незатейливая система дистанционного управления работала исправно и добротно, сбоев не давала. Доклад дневальных стал размеренным и напевным, длительность его заметно увеличилась. Проверяющим офицерам приходилось минут по пять, а то и более, стоять на пороге роты, выслушивая неторопливый и обстоятельно-подробный рапорт.

 Зато после ухода дежурных офицеров нашей роты, мы получили возможность приобщится к прекрасному, просматривая по ночам различные кинофильмы и новомодные музыкальные телепередачи.

Но как показывает жизненный опыт – никогда не стоит расслабляться или считать себя умнее других. Враг тоже умен и коварен! И уберечься от его происков можно лишь постоянно эволюционируя, то есть, набираясь опыта и подстраиваясь под постоянно изменяющиеся обстоятельства. А если проще и доходчивей – надо быть всегда начеку.

А мы как-то расслабились. Успокоились. И почивали в объятьях эйфории, абсолютно забыв, что Пиночет не дает себе ни сна, ни продыху, ни днем, ни ночью. Хотя, что с контуженного возьмешь?! Дурная голова ногам покоя не дает!

Батальон уже около месяца «плотно висел» в училище, лишенный всех видов увольнений в город. Влекомый охотничьим инстинктом, неугомонный и кровожадный Пиночет вышел на традиционную ночную охоту.

Скажем честно, ночка у него не задалась. Облазив густые заросли крапивы, заботливо рассаженные вдоль бесконечного периметра ограждения территории училища и тщательно культивируемые комендантом подполковником Голдуровым (таким же законченным извращенцем, как и его лучший друг Пиночет), наш комбат, к своему стыду, никого не поймал. Не было ни одного самоходчика и все тут! Хоть вешайся от отчаяния или стреляйся.

Полковник Серов скрупулезно облазил все тайные курсантские тропы. Дотошно проинспектировал все дыры в колючей проволоке. Ничего! Ни одной поклевки!

Дело принимало неожиданный оборот, и Пиночет пошел на принцип. Переборов брезгливость по отношению к вечно чавкающим и жующим свиньям, он инкогнито посетил свинарник, надеясь застать какого-нибудь хитромудрого курсанта, тайно зарывающего в навоз пару бутылочек «беленькой». Про запас, до лучших времен. В долговременное хранение. Но опять ничего! Облом!

 Жизнь полковника явно теряла всякий смысл. Пиночет начал проявлять отчаянное беспокойство. В его голове не укладывалось, что бессонная ночь может пройти впустую, без улова. Не может такого быть! Просто не бывает такого по-определению и все тут!

Комбат решил поступиться своим профессионализмом охотника и заглянуть на заповедную территорию, где обычно никогда не охотился. Он решил обследовать самый короткий путь к ближайшему студенческому общежитию, так называемую «дорогу жизни».

Про «дорогу жизни» знали все офицеры училища. Но устраивать засады на ней считалось признаком дурного тона, недостойным искушенных ловцов нарушителей воинской дисциплины и распорядка дня. Позволить себе задержать самоходчика на «дороге жизни» могли лишь желторотые лейтенантики. И то лишь – в самом начале своей карьеры азартных следопытов. Настоящие мастера охоты на курсантов, искушенные корифеи слежки за самоходчиками выискивали более интересные варианты для самоутверждения.