Колотов сунулся к кителю, отсчитал шесть новёхоньких, краской типографской пахнущих, сиреневых «четвертаков» с лукаво щурящимся Ильичем и долго жал руку – интересовался надолго ли ушла боль, не сбиваемая уже ни уколами, ни тем более таблетками. Обнадёжил боевого офицера, мол, если поверит в исцеление и настроит организм на борьбу с недугом, то возможно всё, вплоть до чудесного исцеления. Ибо сила воли, а Игнат Семёнович, безусловно волевой человек, и вера в победу над хворями – залог успеха.

Что Колотов оклемается, даже не сомневался, ибо «закодировал» каперанга на исцеление. Такой человек будет ой как полезен в дальнейшем, наверняка в адмиралы выйдет, не забудет поди целителя Витю.

– Да, Игнат Семёнович и категорически нельзя алкоголь. Прям ни капли. Равно как и с табаком завязать придётся.

– Так вы же, Виктор, лечите от вредных привычек.

– Не лечу, это невозможно. Только лишь подталкиваю человека принять решение, которое ему самому выгодно. Просьба, товарищ капитан первого ранга, вы уж с флотскими эскулапами мою скромную персону не обсуждайте. Начнётся ведь: лженаука, обман, мошенничество. Знаем, проходили. А у меня ведь даже фельдшерского диплома нет, запросто найдут статью в Уголовном Кодексе, посадить не посадят, но нервы изрядно помотают.

– Не беспокойтесь Виктор. А послезавтра когда вам будет удобно?

– Пускай в час дня заезжают ваши ребята, адрес знают…

Предтечи бушковского Лаврика довезли до дома, вежливо распрощались. Был бы в родных краях сибирских, сказал, что смеркалось. Но тут как-то внезапно навалилась на город чёрная-пречёрная южная ночь. Переживающих на крыльце Оприяна-младшего и Баскакова успокоил, продемонстрировав особистские четвертные, а в комнате отсиживающуюся Ольгу потащил в койку.

– Что ты, Вить, Михаил Петрович не спит же. Нет, я так не могу!

– Ладно, принцесса, приглашаю на романтическое свидание.

– Ой. А куда пойдём?

– На брег морской пустынный, я местечко укромное присмотрел, нагишом купаться будем.

– Фу! Развратник!

– Ещё какой. Скидывай, скидывай, одёжку, в одном плаще пойдёшь на голое тело. Незабываемые ощущения гарантирую.

– С ума сошёл?

– Надо, Оля! Надо пока молодые! Чтоб было что внукам потом рассказать.

Упоминание ли о внуках, которым ещё надо родителей заделать, подстегнуло мадмуазель Вишневскую, или решилась хлебнуть разврата до краёв строгая комсомолка, но мигом разоблачилась и достала из шифоньера тёмно-синий плащ, благоразумно предпочтя его двум светлым. Едва не овладел Оленькой у того самого шифоньера, лишь чудом сдержался.

Прошлись до городского пляжа, спутница старалась подальше держаться от фонарей и скулила, что на просвет наверное ВСЁ видно. Утешал оробевшую экспериментаторшу, коль девушке есть что показать, пусть смотрят и слюной захлёбываются завистники и завистницы. Пара молодёжных компаний с гитарами и бутылками вина, употребляемого из горлА, ни малейшего внимания на нас не обратила, но Ольга так перевозбудилась от осознания собственной распущенности – затрясло девчонку, идти не могла. Подхватил невестушку на руки и лёгонькой рысцой (всего-то полверсты до пляжа оставалось) доставил до будки, днём торгующей квасом и пивом. Сейчас строение запечатано солидных размеров замком, который впрочем, мне сломать ничего не стоит. Но затащить барышню в тесную сараюшку – какая в том романтика?

Нет! Мы пойдём путём иным!

Развернул даму сердца к стене сарая передом, к себе, соответственно, задом и резко рванул плащ вверх. – А-а-а-а, Вит-я-я-я-я-я-я!!!

Эх, как мечталось в космосе дальнем о женщинах: «Дайте мне женщину белую»! А тут такая фемина, просто богиня с третьим размером, задницей роскошной, в ночной темноте телом белым сверкает…

Когда спутница, для удержания равновесия, опёрлась о ларёк «Пиво-Воды», тут и слились в единое целое. Оленька начала кончать уже через полминуты, вот что значит богатая фантазия и предварительный разогрев!

Не стал сдерживать себя, излился в партнёршу всего через семь минут, но Вишневской и того было сверхдостаточно, – череда оргазмов сотрясала Ольгу всё время соития. Метрах в двухстах горел костёр, несколько человек плескались у самого берега, остальные выпивали и бренчали на гитаре. Когда я, сбросив одежду, на руках уволок обессилевшую красавицу в море, от костра пошли комментарии.

– Молодец, мужик. Как ты это делаешь?

– Девушка, вы так замечательно кричали! Вас точно не обижали, помошь не требуется?

– Ребята, как в воде охолонёте, подходите, выпьем.

– Да какая выпивка, у них там сейчас вторая серия начнётся!

– Завидуешь, Мариш? А то пошли и мы пошалим.

– Ай, с тебя какой шалун, так, шалунишка…

– Ах-ха-ха-ха-ха…

– Гы-гы-гы. Ну, Володька, уели тебя…

Прогноз Марины, нас касающийся, был точен как пророчества ещё не модной здесь Ванги. Зайдя в воду по грудь, сломил сопротивление Ольги и приступил к воспеваемому- трубадурами любви всех стран и народов, сексу в море. Оленьку снова затрясло и она вцепилась зубами в моё правое плечо. Больновато, но терпимо. Есть. Есть таки секс в СССР! Боже, как здорово-то, как охренительно!