Старшина второй статьи Митин утерял печать, которой проштамповывалась какая-то второстепенная хозяйственная хрень в батальоне береговой охраны. И вот, с моей помощью, решили вояки заглянуть в мозги затравленного мальчишки и выяснить, куда он ту печать заныкал, не передал ли агентам ЦРУ. Для виду поизображал сеанс гипноза, но засим лишь вежливо руками развёл: не выходит ни хрена, граждане контрразведчики, уж извиняйте. Не хватало ещё в добровольные помощники спецслужб угодить. Как начнут шерстить подноготную Вити Протасова, мало не покажется. Хотя, по идее можно к бедолаге Митину и «подключиться», врубив на полную «Слияние», но тогда точно из лап особистов не вырваться.

Колотов не особо и расстроился, узнав о неудаче с забывчивым срочником, другое капитана первого ранга интересовало. Отослал фронтовик-орденоносец подчинённых в машины, остались в «процедурном» кабинетике вдвоём.

– Скажи, Виктор, как получилось – не беспокоят больше почки. Прошёл на днях медицинскую комиссию, списать меня собирались, да и сам понимал – всё, отбегался. Но болячки как по волшебству рассосались. Будто и не бывало.

– Игнат Семёнович, не смотри как Ленин на мировую буржуазию. Если б я исцелять умел – давно бы Политбюро лечил. Снять боль внушением, от пьянки закодировать, – могу. Но не более. А что с тобой случилось – не знаю. Вероятно, организм перестроился и послушался хозяина, сам себя исцелил по команде мозга. Говорю же, сила воли чудеса творит.

– Темнишь ты, Виктор.

– Так не дурак, соображаю, что лучше не высовываться. Привезут, допустим, к какому секретарю Центрального Комитета, помочь не смогу, а тот кони двинет. И кто крайний при таком раскладе? Да шарлатан Протасов без медицинского образования! Правда, Семёныч, ну не чародей я всемогущий. А твой случай – не исключаю, что именно я спровоцировал такую реакцию организма. Но ведь могло пойти и иначе, мог и умереть капитан первого ранга Колотов. Понимаешь? А в лабораторию, на роль мыша подопытного категорически не желаю. Ни за какой оклад. Я на массаже и алкоголиках имею такие деньги – обэхээсэсники застрелятся от зависти. Менты и так круги нарезают, понимают, что живу явно не на зарплату художника-оформителя. Благо повязаны здесь все, не даст начальник райотдела, мой пациент, дело шить.

– Что ж, спасибо за помощь, если нужда возникнет – звони.

Колотов передал интересную визитку где отражены были только два телефонных номера.

– Непременно отзвонюсь, Игнат Семёнович. А мальчишку отпустили б, неужели в дисбат за какую-то говённую печать?

– Да нашли ту печать. Просто повод представился с тобой пообщаться, понаблюдать в работе, так сказать, со стороны.

– Э, Семёныч. За шпионами гоняйтесь, на кой вам художник и массажист с левым приработком?

– Не переживай. Никто тебя не тронет…

Распрощавшись с флотскими, вспомнил о Горбачёве. Жаль Михал Сергеевича на положении овоща держать, да и Раиса Максимовна с ним поди мучается. Пора, пора раскодировать партийного функционера, всё равно теперь, после пары месяцев дуркования, карьера в КПСС не светит комбайнёру-орденоносцу, пойдёт Горбачёв преподавать в Ставропольский универ или иной какой ВУЗ. А то и вовсе на пенсионе придётся век доживать. Вот смешно и трагично будет, если сопьётся дядя Миша и в сороковник от белой горячки скопытится…

Наврал невестушке, что важные дела ждут в столице, тут спасибо визиту Колотова и компании, будущий тесть с каперангом хорошо знаком и очень уважает Игната Семёновича, о чём и сообщил жене и дочери. Ну а я, воспользовался случаем. Отбыл в «особо важную государственную командировку». Из Севастополя до Новороссийска морем, тут, кстати, помогли связи Колотова, каперанг рад был посодействовать.

А далее, щедро соря купюрами, всё под той же личиной геолога, нахватавшего «длинных рублей» и желающего жахнуть давнюю школьную любовь, пока у той муж в отъезде, добрался до Ставрополя. История с «поехавшим» партийным вождём, прежестоко избитым бандой налётчиков, не успела забыться и пересказывалась с самыми разными вариациями. Одни с пеной у рта доказывали, что Горбачёв нахапал взяток 20 тысяч рублей и потому его и отоварили, отобрав портфель с нетрудовыми доходами, по другой версии обаятельного партфункционера ломиком херакнул по башке обманутый муж. Были и те, кто грешил на империалистов. Держали Михал Сергеича в городской дурке, но в отдельной палате, супруга по выходным приезжала.

Устроился в тенёчке, в паре кварталов от психушки, продумывал легенду по проникновению в лечебное учреждение. Самое простое и верное – под видом электрика. Обесточить больницу и тут же заявиться в спецовке и с набором инструментов. Только для начала надо найти всамделишного электрика и позаимствовать спецовку и отвёртки-кусачки разные. И пока размышлял об акции, расположившись в теньке в акации (стихи, да) по захолустной пустынной улочке протопали-пропылили два солдатика внутренних войск, с калашами и важный летёха с кобурой. Куда шествовала та троица – хрен их знает, но внезапно пазл сложился. Нет более вопроса как проникнуть в дурку, а нападение на вояк – ерунда, уж больно у лейтенанта харя мерзкая – жирный, глазки поросячьи, жуёт на ходу, свинота такая, на солдат покрикивает. Двинулся навстречу воинам и с ходу уложил всех трёх на пыльную ставропольскую землю. Бил аккуратно, но «с гарантией» – минут по 5, а то и все 10 проваляются в переулочке. Разоружить всех трёх – дело пяти секунд, навесил на плечо по автомату, ствол лейтенанта закинул в сумку, и в открытую, в наглую, побежал к больнице.

Ещё в дороге, одно такси меняя на другое, «перекрасился» в радикально чёрный цвет, это изменение вообще влёгкую проходит, плюс к тому нарастил гордый горбато-кавказский шнобель. Ну, чисто Гиви, или Автандил какой.

– Аткрывай варота! Варота аткрывай! – Завопил истерично охраннику на вахте.

Вохровец остолбенело уставился на чувака с двумя автоматами. Его и бить не стал, лишь оборвал провод телефонный и рванул в здание.

– Где Гарбачёф? Гарбачёф где? – Ткнул стволом в пузо важному-вальяжному доктору – гавари, убью билять!