– Брошка что ль?

– Ага. Её сам Иннокентий Енисейский освятил. Точно такой случай, женщина при царском ещё режиме болела, угасала, а детишек – полный дом. И сказал Иннокентий, он монах был, сибирский то ли святой, то ли причисленный к святым, я комсомолец, не разбираюсь в церковных тонкостях. Библию и не читал ни разу, молитв не знаю.

– Да понятно, Коля, говори, что дальше случилось.

– И эту самую брошку отдал Иннокентий женщине, сотворив молитву об излечении.

– Об исцелении?

– Точно, об исцелении.

– И дальше, дальше то что?

– Вылечилась. А потом её дочь наследство получила и перешла брошка в дедову семью и мне вот досталась. Смотрите.

– Старая вещь, царская.

– О чём и говорю. Возьмите, Калерия, хуже точно не будет.

– Ой, что вы, – женщина понемногу приходила в себя. Красивая в прошлом, а ныне – истончённая болезнью, хрупкая, но надеется, истово надеется на чудо. Понятно – дети…

– Берите, берите. От чистого сердца.

– А, как же отдать?

– Не беспокойтесь, помогу донести до квартиры сумки, адрес узнаю. Не переживайте, говорю же, держите!

И двумя руками вложил украшение в ладошку больной, задержал, закрепил контакт, продолжая уговаривать женщину принять брошку, а на самом деле врубил «Слияние» на полную. Команда нейронам в организме Калерии перестраиваться на работу со смертельным недугом, вроде «прошла». Нет, точно прошёл импульс, всё-таки «бригадирский уровень» – великая вещь, которая поможет попаданцу одиночке завоевать мир. Если только не вляпаюсь по-глупому, не погорю на мелочах…

Довёл болящую до дверей квартиры, Римма Матвеевна тут же проживает, на одной лестничной площадке, да и от Натальиного дома метров 700 всего. Через пару дней столкнулся с кружащей по микрорайону пенсионеркой. То, что активистка-общественница выискивает Колю Писаренко и так понятно, не прятаться же теперь, ещё в розыск подаст шебутная бабка, в газеты и на радио напишет, а на кой огласка? Новость оказалась предсказуемо чудесной, Калерия резко пошла на поправку, слабость исчезла, аппетит появился, по дому порхает, всю работу переделала и ничуть не устаёт! Разумеется, ни на секунду не расставаясь с целительной брошью. Чудо!!! Осторожно попытался притушить восторги советских гражданок, уверовавших в ювелирное украшение и в святого Иннокентия, во глубине сибирских руд воссиявшего.

– Тут, Римма Матвеевна, главное – поверить. Мне, как комсомольцу кажется религия и прочие чудеса предрассудками, пережитками старины. А касательно Калерии, думаю причина не в молитвах, а убеждении. Решила, что выздоровеет, ради семьи, ради детей и случилось так, организм от мозга получил команду и исполнил. Полагаю, та брошка наверняка самая обычная, думаю дед присочинил изрядно, чтоб ценность подарка показать. Может и нет никакого Иннокентия Енисейского.

– Есть, Коля, есть. Я в святцах смотрела.

– А, ну если в святцах…

На следующий день пришлось встретиться с «чудесно излечившейся» попросившей замечательный артефакт в аренду хотя бы на неделю и робко попытавшейся сунуть четвертной. Сурово отчитал за попытку дачи взятки, а брошку оставил на неопределённое время, жалко что ли хорошему человеку бижутерии. Калерия призналась, что испытывает невероятный прилив сил и зверский голод. Знакомые симптомы, сколько раз в космосе случалось набирать массу после мелких и средних травм, когда организм стремительно восстанавливается до оптимального уровня и пищи в этот период требуется чуть ли не вдвое больше нормы. Хорошо не запустил барышне программу омоложения, вот бы она стала двадцатилеточкой, да меня б вычислили на раз-два комитетчики.

После спасения жизни многодетной матери (хотя это я категориями 21 века мыслю, сейчас трое детей обычная семья, никакая не многодетная) всерьёз задумался о «вселении» в какого-нибудь врача, желательно год-два назад институт закончившего и по распределению уехавшего из родных мест. Идеальный вариант, чтоб ни родных ни близких не было у не фартового холостого медика, ибо судьба его незавидная – без вести пропасть. А то, что под его личиной начнёт работать иновременец Саша Новиков, – кто поймёт, кто раскусит?

Конечно, нехорошо, ой как нехорошо убивать ни в чём не повинного человека, но ведь отслужу, многие тысячи жизней спасу! И можно выбрать самого мерзкого никчёмного докторишку-забулдыгу какого-нибудь, людей не спасающего, а больше убивающего своим лечением. И кому плохо, ежели случится с таким Айболитом тел человеческих метаморфоза – бухать бросит, с головой уйдёт в работу, в науку, освоит новые методики.

Обратиться к истокам, к народной медицине – чем не вариант. Тут и массаж и банька-веники. И мёдом растирание и лечение травяными чаями. Как только исцелю первый десяток безнадёжно больных – карьера попрёт. Но надо на подготовку примерно год, чтоб присмотреться к «объекту», привычки его изучить, пристрастия. Для чего устроиться в больницу хоть сторожем, хоть водилой. Помню, как в восьмидесятые байки ходили о всемогущих филиппинских хилерах, как советский народ «йогнулся». Почему и не создать новое направление, «Русский Костоправ», например. Ученики появятся, своя научная (точнее псевдонаучная, но кто докажет) школа. И пофиг, что ученики будут поднимать пациентов только после визита «шефа» консультирующего трудные случаи и ненароком коснувшегося больного?