— В стороны! — Заорал Свальд и отправил стрелу в преследователей. — Н-на! Ха-ха! Нравится? А вот так? Уродливая тварь! Получи! Ха!

Под этот аккомпанемент они и вбежали в редкий подлесок, обступивший дорогу с обоих сторон. Обстрел далее вести не имело смысла, так что Форст спрыгнул с крыши и снова побежал рядом, облегчая ношу лошадям.

— Зайдём чуть глубже! Нам нужны нормальные деревья, а не этот кустарник!

Охрана была согласна с замкомандира. Хлипкие деревца не защитят их от набега гоблинов. Через некоторое время пришлось сбавить шаг. Люди выдохлись, а вступать в бой, без хотя бы малого отдыха было чревато. Дилаген и ещё пара мужчин остались в тыловой дозор, Нект и Форст, как самые свежие, убежали вперёд, осмотреть дальнейший путь. Через некоторое время они возвратились.

— Впереди никого, мы пробежали около километра, дальше дорога сворачивает на запад, вглубь леса. — Рапортовал Нект.

— Погоня отстала, за нами они все не пошли. Отправили малый отряд разведчиков. С ним мы сможем совладать, главное, никого не упустить. Будут скоро здесь, нужно уходить. — Выдал подоспевший Дилаген.

— Малый отряд, говоришь… Идём вперёд, ищем хорошее место для обороны. — Обозначил своё решение Ольд. — Перевяжите раненных. Что там Хлой?

— Скончался.

— ……… мать! — Выругался замкомандира. — Прикройте его чем-нибудь. Гоблиновы выродки!

Спустя пару сотен метров после поворота повозка остановилась. Справа от неё был небольшой овраг, а слева скальная осыпь, на которой росли три небольших ели. Было решено принять бой здесь. Место было на первый взгляд удобным, да и на второй — тоже. Хорошие позиции для лучников, ограниченное пространство и защита от окружения. Детей спрятали наверху, в ельнике, лошадей привязали чуть дальше по дороге, дабы не подставить под случайную стрелу, расставили стрелков по местам, а мечники стали делать вид, будто возятся с колесом, в надежде на глупость и невнимательность гноллов.

Так и вышло. Передовой отряд гоблинов завидев людей загомонил, и все сходу побежали на аримов, в надежде взять добычу тёпленькой. И это не аллегория, а известный факт. Гоблины в Пустошах питались мясом любых живых существ, не брезгуя порой и друг другом, а в голодные времена обгладывая трупы. Потому люди сражали не просто за свои или чужие жизни. Люди не хотели становиться обедом.

Гноллы втянулись в узкое пространство между повозкой и обрывом, там их остановили щитами. В этот миг лучники открыли огонь, выкашивая задние ряды гоблинов. Впереди шла отчаянная рубка, всюду мелькали клинки и топоры, щиты и копья, в давке многие были скинуты в овраг и повредили себе конечности. Разъярённые уродцы рвались к людям, позабыв всё на свете, и когда они, наконец, поняли, что проигрывают битву, развернулись, но к их удивлению отряда они не обнаружили, но лишь лежащие трупы, истыканные стрелами. Добить отступающих не составило проблем.

— Дилаген! Дилаген, собери раненных! — Ольд отдал команду после битвы.

— Дилаген мёртв. — Ответили ему.

— Тогда ты собери. — Приказал он ответившему.

— Нект! Никто не ушёл?

— Нет. Все уродцы полегли здесь. Форст и Мэлн прочёсывают дорогу. — Подбежал к замкомандира мужчина.

— Что с детьми и магистром?

— Всё в порядке, сидят тихо.

— Выводите их вперёд на дорогу и запрягайте лошадей. Раненных и убитых в повозку. Постарайтесь, чтобы дети не видели это. Спихните их в овраг. — Обвёл он взглядом три десятка трупов уродливых тварей. И сам же схватил гоблина за ноги и выкинул под уклон.

Через десяток минут телега была загружена и готова к отбытию. Ольд дождался возвращения Мэлна и Форста, выслушал доклад и повёл отряд прочь от места недавней битвы. Идти быстро уже не мог никто, потому плелись со скоростью лошадей, медленно тянувших повозку, их никто не подгонял. Раненых перевязывали прямо в телеге, чем придётся. Сэр Мортимор, очнувшись, остановил кровь всем нуждающимся и вновь упал в безпамятство. А Форст жалел о том, что маг не рассказал о лечебных заклинаниях. Те дети, что набились в телегу, словно огурцы в бочке, могли бы сейчас помочь, да и он сам — обладатель дара. Пусть на сотый раз, но заклинание бы сработало. Арим переживал за тех, с кем пришлось биться плечом к плечу.

Шли почти всю ночь. Слава богам, кони не сломали в темноте ноги. Дорога была чиста, а порой луны даже освещали путь. Решение о привале встретили с радостью, но ещё долго выбирали похожее место, или другое, но столь же защищённое. Наконец, когда уже начало светать, они свернули с дороги и остановились возле ручья. Выгрузили трупы и раненных. Натянули навес, прикрепив один конец к повозке, и попадали под ним без задних ног. Лишь караул бродил туда-сюда, да сооружал частокол из молодых елей, изгоняя сон.

Форст проспал не долго. Поднялся на самом рассвете. Умылся в ручье и сменил одного из караульных, который засыпал уже чуть ли не стоя. Махать топором не хотелось, но от того зависела его жизнь и его товарищей. Через час все, кто были до того на ногах, сменились, хоть и уставшими, но уже немного отдохнувшими воинами. Стук топоров начал раздаваться с новой силой. Лагерь потихоньку обрастал невысоким частоколом. Форст и ещё один охранник пошли патрулировать местность по широкой дуге. Когда они вернулись, в лагере горел костёр, а над ним бурлил котелок с водой.