— Мы их взорвали. Я ударил шипами по первому мешку с зельями, Марти по второму, — молодой маг улыбнулся. Есть вещи, которые нельзя смешивать — идет огромное выделение тепла. Не будь смешиваемые зелья такими дорогими, они бы давно использовались в повседневной жизни.

— Сразу всех взорвали? — не поверил граф.

— Нет, не всех, — усмехнулся Марти. — Но они пострадали больше, поэтому мы очнулись первыми, и добили остальных.

— Хм, — задумался граф. — Не самое очевидное использование зелий.

Разговор прервал громкий стук в дверь. Компания собралась в глубине строения на втором этаже, поэтому стук должен был быть действительно громким, чтобы все услышали.

— Вы кого-то ждете? — удивился Марти. Эдвин тоже удивился, но спрашивать не стал.

— Да в поход собираюсь… — туманно ответил граф.

— А с вами можно? — тут же спросил молодой вампир.

— В другой раз, — отрезал граф. — Прошу меня простить.

Напарники дождались, пока граф выйдет из комнаты. Через минуту, когда он должен был открывать дверь, Марти шепотом спросил:

— Может расскажем?

Эдвин отрицательно кивнул головой.

В комнату граф вернулся не один.

— Всем привет, — проскользнула в проход Эрика, устроилась за столом, и тут же налила себе вина. — Это вы друг друга, или граф за дело наказал? Впрочем, неважно. Про поход никто не забыл?

— Марти, отправляйся спать, — посоветовал граф молодому вампиру.

Тот не стал спорить, молча поднялся из-за стола, кивнул в знак прощания Эдвину и вышел. Граф повернулся к Эрике:

— Ты несколько раньше, чем мы планировали.

— Обстоятельства изменились, — коротко ответила эльфийка.

— Это вы лича называете обстоятельствами? — влез в разговор Эдвин.

— Именно его, — не стала спорить Эрика. — Чем раньше выдвинемся, тем больше шансов его опередить. Я оставила этому засранцу кучу обманок, но он не купился, выяснил настоящее место хранения артефакта, и времени у нас с каждой секундой все меньше.

— Кто из них? — уточнил граф.

— Какой-то из молодых с учениками, — туманно ответила Эрика. — Имена я не вспомню, эти извращенцы берут непроизносимые имена.

— Молодых я не знаю, — сразу же сказал граф. — Сколько у нас времени.

— У нас его нет! Они уже вышли в путь.

Граф поднялся, и принялся расхаживать вдоль стола. Как понял Эдвин, таким образом у него проявлялось волнение.

— Эдвин, бегом собираться, через пятнадцать минут жду тебя во дворе готового к отправлению. Лошадь я сам снаряжу, и Марти тоже сам все объясню.

Молодой человек чуть ли не бегом отправился в свою комнату за вещами. Стоит отдать ему должное, за пятнадцать минут успел собраться. Во дворе, правда, все равно оказался последним.

— По коням, — отдал приказ граф, и Эдвин полез на лошадь. Выражение было образное, потому что на лошади был только он. А затем началась скачка, ничем не отличающаяся от путешествия в имение графа.

Эрика бежала первой, за ней следовал граф, и Эдвин на лошади замыкал их группу. Что за лошадь, которая бегает по лесу? Эдвин не был уверен, что существо, на котором он едет можно называть лошадью в полном смысле этого слова.

Несколько дней скачки с привалами его утомили. Сложность заключалась в том, что расслабиться Эдвину не давал граф со своими внезапными атаками. Щит на себе молодой человек держал почти всегда. В любой момент он сканировал опасность вокруг на случай неожиданной атаки, тем более граф разрешил атаковать в ответ.

Главное происшествие первых дней произошло на четвертый день. Эдвин привычно спал на лошади, когда она резко остановилась.

— А? Что?! — проснулся он, успел уклониться от камня, летящего в лоб, и бросил в графа водяную плеть, которая превратилась в брызги на подлете к вампиру.

— Проблемы у нас, можешь слазить, — усмехнулся граф, глядя на сонного Эдвина.

Проблема заключалась в ущелье перед ними. Даже не в самом ущелье, а в мосту через него. Древний каменный мост длинною в полсотни метров.

— Еще месяц назад он был цел, — обеспокоенно сказала Эрика, разглядывая разрушенный мост на дне ущелья. — Похоже, нас опережают.

— Это не такая и проблема, — граф смотрел на противоположную сторону. На каменной площадке спрятаться было нельзя. — Я смогу создать каменный мост, но он будет не слишком широкий. Лошадь не пройдет, поэтому я ее перенесу.

Лошадь, обеспокоенно смотревшая вниз, заржала, оскалила клыки, и мотая головой отошла на пару шагов.

— А я знал! — воскликнул Эдвин, глядя на острые клыки лошади.