– Давайте всех соберем. Надо поговорить.

Настроение на корабле царило безрадостное. Разочарование было вызвано не только важностью экспедиции, но и размерами личного вклада. Эти люди пожертвовали полутора годами жизни. Группа лингвистов, его гумпы, потратили семь месяцев, работая над изучением языка, добились успеха и поверили, что отправятся на Интиго и спасут десятки тысяч местных жителей. Другие, старший состав, «мастодонты», ухватились за беспрецедентную возможность наблюдать гибель действующей инопланетной цивилизации.

– Что ты им скажешь?

Прежде чем он ответил, комм его на запястье завибрировал.

– Коллингдэйл, – отозвался он.

– Дэйв. – Голос Александры. – У меня тут делегация ваших людей.

Он посмотрел на Джуди.

– Ты знаешь об этом?

Она покачала головой.

– Нет.

Вход на мостик был запрещен всем, кроме немногих избранных или приглашенных. Предполагалось, что это единственное место на корабле, где капитан может укрыться от общественных обязанностей. Когда Коллингдэйл и Джуди пришли туда, все одиннадцать лингвистов столпились внутри либо стояли в открытых дверях. Гарри Чин попытался отвести Джуди в сторонку.

– Сперва очистим мостик, – отрезала она.

Но непохоже было, что Гарри согласится уйти.

– Послушайте, мы слишком много вложили в это, чтобы просто сидеть тут.

Коллингдэйл никогда не умел насаждать дисциплину. На самом деле он не часто сталкивался с трудными случаями. Все люди, кем он руководил в предыдущих экспедициях, были взрослыми профессионалами. Скажи, что тебе нужно, и они сделают. Они иногда могли оспаривать твою власть, но вполне дипломатично. Здесь же попахивало мятежом.

Но Джуди никогда не колебалась.

– Слушайте. – Она повысила голос, чтобы слышали все. – Решение принято. Все вернитесь в рабочую комнату. Поговорим там.

Майк Метцгер стоял позади Гарри, поддерживая его. Это был высокий и стройный человек, обычно сама любезность. На его шее подергивалась мышца, на лице отражалась смесь гнева и сожаления. Он повернулся и посмотрел на Дэвида.

– Вы можете что-нибудь сделать? – спросил он.

Было не очень понятно, говорит ли он о том, что они застряли посреди пустоты, или о возвращении в рабочую комнату. Но он был на грани истерики.

Терри Макэндрю положил руку ему на плечо, успокаивая.

– Джуди, – произнес Терри с шотландской картавостью, которую Дэвид раньше слышал от него, только когда тот выпивал лишнего. – Мы это обговорили. Мы все хотим рискнуть. И знаем, что вы тоже.

– Вы все согласны на это.

– Верно. Мы должны продолжать движение. Рискнуть.

– Точно.

– Ставки слишком высоки, чтобы просто сидеть здесь.

– Ставки слишком высоки? Вы читали чересчур много романов.

Терри бросил взгляд на Алекс, которая поднялась с кресла и теперь со скучающим и раздраженным видом стояла возле одной из навигационных панелей.

– Мы сейчас слишком близко, чтобы сдаться. Билл считает, что все обойдется, можно попробовать. – Он повернулся к Алекс. – Не так ли, капитан?

Кузнецова оставила его слова без внимания и заговорила с Коллингдэйлом.

– Как я уже сказала, Дэвид, если мы вернемся в гиперпространство и система выйдет из строя – а такая угроза существует – мы останемся там. – Она оглядела остальных. – Навсегда. Этого не случится с моим кораблем. Или с моими пассажирами. Биллу нечего возразить. – Ее взгляд вернулся к Коллингдэйлу. – Пожалуйста, уведите ваших людей с мостика.

Ответ с «Хоксбилла» пришел вскоре после полуночи. Сообщение Джули было простым и четким: «Мы на подходе. Можем потесниться еще для одного пассажира».

Сидя на пристани, Келли и Диггер наблюдали, как гумпы готовятся к отправлению своей кругосветной экспедиции. Три корабля, с развевающимися знаменами, с мачтами, обвешанными флажками, стояли в гавани. Усердно трудился оркестр. Мореплаватели прощались, кажется, со всем населением Интиго. Маленькие лодки ждали возле пирса, чтобы переправить их на корабли. В воздух полетели букеты, и, как минимум, двое из празднующих свалились с пирса, и их пришлось спасать. Разные важные персоны, включая Макао, произносили речи. В разгар всего этого пришло сообщение от Дэйва Коллингдэйла.