— Бери больше — кидай дальше!

Откуда–то из глубин приёмника появилось два грузчика в оранжевых жилетах. Интуитивно я понял, что это — мои собратья боты. Юный садист указал ботам на баллоны и приказал:

— На склад!

Молча грузчики взяли каждый по баллону, взвалили на спины и снова скрылись в глубине приёмника.

— Следующий! — крикнул паренёк, и взгромоздил свой девайс на голову Альгарда.

Скоро операция по честному отъёму эрфы у населения была окончена. Погода наладилась, уличная грязь подсохла, и стало заметно теплее: босые ноги уже не мёрзли, и в майке было вполне комфортно. Альгард, бледный после процедуры, подошёл ко мне и толкнул в бок:

— Ты спрашивал про вагон «Д» вчера. Пойдём, покажу кое–что! До обеда ещё есть время.

Мы покинули строй и направились к одному из охранников, который, глядя на нашу братию, от скуки досылал патрон в патронник.

— Эй, куда?! — крикнул он и направил на нас автомат.

— Дело есть, Солёный, — обратился к нему мой товарищ и заговорщицки подмигнул.

Пошарив в резинке трусов, Альгард выцарапал оттуда ампулу с синеватой жидкостью. Охранник жадно следил за его манипуляциями.

— Вставляет? — спросил он.

— Ещё как! Просто в космос улетишь! — пообещал Солёному ушлый изгой.

— Надо бы тебя обыскать… — задумчиво молвил охранник. — Может, и вторая завалялась….

Альгард усмехнулся:

— Обыскивай! Всё что найдёшь, твоё. Только предупреждаю: я не дурак с собой добро таскать.

— Ну ладно, идите. Только быстро! — махнул автоматом в сторону озера Солёный.

Мой напарник дёрнул меня за майку, и мы быстрым шагом двинулись к озеру.

— Что ты ему дал? — поинтересовался я.

— Взятку, — засмеялся взяткодатель. — Они тут все продажные, курвы!

— А что именно дал? — не отставал я.

— А ты что, из наркоконтроля?

Поняв, что Альгард увиливает от ответа, я перестал надоедать. В молчании мы подошли к берегу. С того места, где мы недавно бились с монстрами, доносились какие–то голоса, подозрительно высокие.

— Девчонки из вагона «Д»… — прошептал напарник, и глаза его замаслились, как в прошлый раз.

Поднявшись на холмик, я увидел картину, достойную кисти… Ну, чьей–нибудь кисти! На берегу среди трупов монстров копошилось десятка три девушек. В таких же зелёных майках, как у нас. А вот девичьи трусы немного отличались: они были такие же тёмно–синие и длинные, но украшены понизу разными рюшечками и не висели свободно, а плотно обтягивали бёдра.

Девушки были как на подбор: абсолютно все обладали приятными чертами лица, большими глазами и длинными волосами, у некоторых неряшливо растрёпанными. Зелёные майки выгодно подчёркивали упругие округлости. Девчата занимались непонятным делом: одни черпаками подбирали с песка растёкшуюся слизь и тащили полные черпаки другим, которые просеивали жижу через сита. Когда в ситах оставались мелкие опалесцирующие комочки, девушки стряхивали их в вёдра. Время от времени к процессу подключались третьи, которые брали наполнившиеся вёдра и волокли их к большому чану, стоящему в отдалении.

— Что это они делают? — спросил я Альгарда.

Тот вздрогнул и нехотя оторвался от созерцания юных созданий женского пола, не сразу сообразив, что с ним разговаривают.

— Глут собирают, — пояснил он.

— Глут?

— Ну да, глут для склейки пропов.

— Пропов?

— Слушай, — рассердился собеседник, раздражённый моей тупостью, — я тебе справочное бюро, что ли? Пропы, пора бы знать — это твои и мои характеристики, навыки, свойства, параметры… А глут нужен, чтобы делать сложные пропы.

— Как это?

— Зря я ампулу отдал! — сокрушённо покачал головой Альгард. — Знал бы, один потом пошёл… Знаешь, хоть, что такое сила?

— Знаю.

— А выносливость?

— Ага.

— Так вот с помощью глута можно их склеить в одну силовую выносливость. Если у тебя одна сила и одна выносливость, то получишь две силовые выносливости. Выгодно? — И сам ответил: — Выгодно! Глутом можно и навыки склеивать. И характеристики к навыкам приклеивать. Приклей к «ремонту оружия» скорость — и будешь за пять секунд ремонтировать! Только не все можно склеивать…

— Ясно.

— «Ясно»! — передразнил меня собеседник. — Тебе хоть девчонки нравятся?

— Нравятся, — ответил я.

Ответил, видимо, не с достаточным воодушевлением, и напарник подозрительно покосился на меня:

— Слушай, а ты не этот самый?.. Как бы пополиткорректней выразиться…

— Нет, — на всякий случай сказал я поспешно, почуяв в его словах что–то нехорошее.

Какого–то загадочного качества мне Сценарий не доложил. То, что я мало реагирую на окружающую обстановку по сравнению с чувствительными внешниками, это я заметил давно — на эмоции для бота Сценарий поскупился. А сейчас я видел своего напарника, который покраснел от незнакомого мне вожделения. Альгард растолковал моё замешательство по–своему: