Шрифт:
Каждый сумел удивить приятелей. Лимва — способностью превращаться в камень, аспениус — ментальным зрением, рукотвор — умением из палочек и веточек собирать сложнейшие, но бесполезные механизмы, непонятно что делающие и как двигающиеся. Омнеозавр не обладал уникальными способностями, но зато мог в один присест сожрать любого из собравшихся, и даже двоих зараз, если мелких. Поговаривали (разумеется, за глаза), что он вообще не местный, а прибыл в Омнеотрон из другого мира.
«Ну, а ты что умеешь? — спросили монстры чилку. — Что–то мы раньше тебя не видели…»
Чилка молча флапирнула раз, другой, спешно выфлапировала, а потом как давай флапировать с такой скоростью, что у самой в глазах потемнело. Но не поняли монстры, в чём заключается её редкая способность, и выгнали несчастную с собрания.
«Иди отсюда, дура! — крикнули они. — Придумала сама себе невесть что, и нам мозги пудришь!»
Идёт чилка грустная по лесу. Вдруг видит, на поляне пенёк, а на пеньке сидит пинтус. Никогда раньше чилка не видала таких.
«Ты чего тут сидишь?» — спросила она монстра.
«Я совсем один на всё белом свете» — жалобно ответил пинтус и неожиданно профлапировал.
«Ты умеешь флапировать?!» — обрадовалась чилка и от радости тоже флапирнула пару раз.
Посмотрели они друг на друга радостно и зафлапировали возле пенька. Счастлива была чилка, что нашла друга, такого же одинокого, но тоже обладающего таким редким умением.
«А ещё я умею муртовать!» — похвастал пинтус.
«Чего?! — скривилась чилка — Что это за дрянь такая?»
Пинтус раза три муртанул для демонстрации.
«А ты так умеешь?»
Не поняла чилка, в чём заключается уникальная способность пинтуса и рассвирепела: «А ну, иди отсюда, дурак!»
И прогнала вруна, крикнув ему вслед: «Придумал сам себе невесть что, и мне мозги пудришь!»
Глава 10. Лицедел
Системное сообщение: уровень «Мёртвый лес», локация «Лагерь старателей»
На крыльце хижины стоял мужчина средних лет с аккуратной бородкой в виде подковы и без усов. Одет он был несколько странновато для этих мест: поверх обычного старательского комбинезона был нацеплен большой жёлтый бант, а на голове лесного франта красовался оранжевый берет.
— Привет, жулик! — дружески поприветствовал он Альгарда. — Штанишки не обмочил в Перелесье?
— Привет, Мордодел! — в тон ему ответил мой напарник. — Твои рейтузы, видать, постоянно мокрые. Рядом совсем живёшь… Не страшно?
— Я, считай, через день в Перелесье хожу, — усмехнулся Лицедел. — Привык. Мне материалы нужны.
Он кивнул в сторону небольшого дровяного сарайчика, вдоль которого была натянута бельевая верёвка. Там на прищепках болтались плоские человеческие лица. Эйна вздрогнула.
— Привык к чему? К мокрым рейтузам? — не унимался Альгард, но Лицедел резко сменил тему:
— Давно из Отстойника?
— Позавчера сбежал.
— Ясно. — Лицедел отреагировал настолько равнодушно, будто побег из Отстойника был чем–то совершенно заурядным.
И тут он переключил внимание на нас с Эйной.
— Что за благородная леди к нам пожаловала? — витиевато поинтересовался он, светски улыбаясь.
— Это Эйна из кружка юных мичуринцев, — немедленно ответил Альгард. — Она тебе физиономий может целую грядку вырастить. Не нужно будет в Перелесье штаны марать…
— По–моему, у Эйны есть язык, и она сама может ответить, — заметил Лицедел и, подойдя к нам, склонился к руке девушки и поцеловал.
Наша спутница покраснела и резко выдернула руку.
— Бандит? — спросил он меня, даже не удостоив взглядом.
— Старатель, — буркнул я. Не по нраву мне пришлось поведение этого франта.
— Ну–ну!
Я собрался уже ответить что–нибудь дерзкое, но наш балагур снова влез в разговор:
— Слушай, Фейсмейкер, а ты чего так вырядился? Меня встречаешь? Думаешь, я тебе должок прощу?
— Денег сейчас нет.
— Я натурой возьму, — снизошёл Альгард. — Видишь этого парня? Подштукатурить нужно…