— Облезешь! Ты мне денег должен? Должен. Вот и отрабатывай! Без магны.

Усадив в кресло, Лицедел несколько раз обошёл меня, присматриваясь.

— Твой друг — деклассированный, — сообщил он Альгарду. — Да и ты, вроде, тоже.

— Ты можешь присвоить любой класс? — глупо спросил я, хотя всё и так было уже ясно.

Лицедел хмыкнул:

— Не только. Я могу сделать любого мультиклассовым. Хошь, сразу на тебя несколько классов навешу? Будешь одновременно и бандит, и старатель, и охотник. И фермера до кучи тебе прикручу, чтобы женихи этой голубоглазой тебя не побили при встрече. Правильно говорю, Гэ тридцать семь? — И он ехидно посмотрел на смутившегося Альгарда.

Тот развёл руками:

— Да, нас в Отстойнике разыменовали, что делать…

— Я вам ваши имена верну, реидентифицирую, — пообещал Лицедел. — И класс «старатель» присвою каждому. И за всё это прошу по сто грамм магны с рыла.

— Нам магна самим нужна, — упирался Г37. — Ещё экипировку нужно прикупить, оружие, еды, лекарств… Магна сейчас в цене.

— «Экипировку»!.. Да не в экипировке дело! Ты половину магны отдашь Силгеру, чтобы он тебя опять в Отстойник не отправил.

— Ладно, ладно… — забормотал Альгард, неожиданно смутившись.

— Что «ладно–ладно»? Думаешь, он забыл, как вы тут с Алхимиком делишками тёмными занимались, а? Синие ампулки ночами не снятся?

Мой напарник опасливо поглядел на меня, и Лицедел тут же догадался:

— Твой друг не в курсе, как вы чуть весь лагерь не подсадили на эту дрянь? Ладно, молчу, молчу. Давай, отлей мне магны. Триста грамм с тебя.

— Так только что двести было! — возмутился Альгард.

— По сто за реидентификацию и плюс сто — за моё молчание. Или рассказать пациенту об особенностях наркоторговли в Омнеотроне?

— Согласен на триста, — поспешно сказал старатель. — Пей мою кровь, выжига!

За моей спиной послышался звук отворачиваемой крышки, а потом — тяжкое бульканье переливаемой магны. Потом какое–то щёлканье и металлический лязг.

— Порядок! — провозгласил Лицедел. — Я тебя снова идентифицировал и класс присвоил. Теперь иди–ка пока на улицу, погуляй. Я твоим приятелем займусь. А то будешь тут под руку болтать, балабол! Тебя не переслушаешь.

Обиженный Альгард удалился, и Лицедел, напевая, начал колдовать надо мной.

— Теперь реидентифицируем тебя. Как хочешь, чтобы тебя звали–величали?

— Ледогор.

— Слишком пафосное имя на мой взгляд! Ну да и ладно, не моё дело.

Реидентификатором — небольшой плоской коробочкой — Лицедел несколько раз провёл возле моей головы, несколько раз щёлкнув тумблерами.

Имя: Ледогор

Класс персонажа: старатель

— Уверен, что второй класс не нужен? — спросил кудесник. — А то смотри, больше в Омнеотроне никто такое не делает. Всего за дополнительные полста грамм магны…

— Не нужен, — отрезал я. Магна общая, мало ли как отнесётся к этой сделке Альгард.

— Дело хозяйское. Тогда займёмся физиономией. Сделаем её соответствующей героическому имени, — ворковал надо мной Лицедел, открывая банки с притирками, накладывая мне на лицо салфетки и нанося отточенными движениями крем. — Лоб делаем повыше… Глазки свинячьи увеличиваем… Подбородок оставим квадратным, шрам с него уберём… Брови не нужны такие густые… Нос поуже, чтобы ноздрями не пугал окружающих…

Я терпеливо сидел, удобно откинувшись в кресле, и, скашивая глаза, следил за манипуляциями лицевого художника.

«Давно осознался?» — вдруг раздался у меня в голове вопрос.

— Кто осознался? — спросил я вслух.

«Помалкивай и телепатируй. А то твой любопытный дружок может и подслушивать под дверью»

«Позавчера осознался. А ты — тоже бот что ли?»

«Почти. Отпадыш. С сохранившимся сознанием», — Лицедел подмигнул мне и приложил палец к губам.

Его случай был таким же уникальным, как и мой. Я, конечно, знал, что отпадыши или брошенки — это персонажи, у которых изначально был поводырь из Внешнего мира, а потом отключился. Отпадыш при этом, разумеется, теряет разум и подпадает под действие логики Сценария. От бота его отличает только накопленный опыт и репутация, да, возможно, характеристики с экипировкой. Детекторы подсвечивают отпадыша жёлтым огоньком.

«Ты внешний мир помнишь?» — поинтересовался я у телепатического собеседника.

Он немного помнил. Колдуя над моей внешностью, Лицедел телепатически поведал мне о своей «тамошней» жизни поводыря и про вирт–капсулы погружения в игру, хотя я мало что понял. Отпадыш рассказал мне об учёбе, работе, и о том, как он все деньги просаживал на игры.

Я тоже поведал ему о своих странностях. О том, что многие слова из внешнего мира знаю, термины, присказки и поговорки. Но это его не удивило: