Пока разводили пары и готовились к атаке, бриг сделал предупредительный выстрел. После чего начал семафорить и поднял флажковый сигнал с требованием остановиться и приготовиться принять на борт досмотровую команду.

— Ну что, готовы, соколы? — поинтересовался Рыченков, вышедший на кормовой балкон.

Котел уже издавал заунывный свист кипящего чайника, пустив струйку пара из предохранительного клапана. Борис бросил взгляд на немногие приборы, и вперив в шкипера преданно-лукавый взгляд по шутовски вскинул руку.

— Идущие на смерть, приветствуют тебя!

— Тьфу ты, бестолочь. Типун тебе на язык, — сплюнув, в сердцах произнес шкипер.

— Да ладно тебе, Дорофей Тарасович. Я же об их смерти, а не онашей.

— Может поближе подойдем, — имея ввиду то, что катер сейчас укрывается за корпусом «Газели», предложил шкипер.

Вполне разумно, учитывая то, что до противника более трех километров, а оружие у них для использования на дистанции пистолетного выстрела. Причем в прямом смысле этого слова, не распространенная флотская метафора.

— Смысл этой атаки не в том, чтобы потопить его, а отработать на практике новый тактический прием. Ты же сам видел, как это работает. Опасно, но не смертельно.

— Видел. Мало ли, что я видел в своей жизни.

— Не ворчи. А то и впрямь, чисто наседка.

— Да кому ты нужен, свистун. Двигайте уже, — наблюдая всплеск от очередного предупредительного снаряда, долетевшим одновременно с выстрелом, произнес шкипер.

Отдав концы, катер начал отставать от шхуны. Наконец винты взбили воду за кормой, и резвая морская гончая заложив крутой вираж рванула навстречу своей дичи пройдя вдоль борта шхуны. Борис встретился взглядом с Григорием, находившимся у орудия, и помахал ему рукой.

Рыченков уловив момент, когда на него никто не смотрит, тайком перекрестил троих храбрецов. А потом еще и эдак воровато осмотрелся. Особо набожным он никогда не был. Скорее уж наоборот. Так что, нужно держать марку.

Катер быстро набрал ход, пластая воду и слегка задрав нос. Испания слабо индустриальная страна, но вот машину для этих малышей разработали очень даже удачную. Суденышко мелко вибрирует как ретивый скакун. Кстати, это не лучшим образом сказывается на прочности корпуса сбитого гвоздями. Похоже есть кому предложить шурупы по дереву.

Пока в голове пролетают отвлеченные мысли, катер продолжает стремительно сокращать дистанцию. А на капере наконец сообразили, что происходит. Грохнула пушка. На этот раз никаких предупреждений. Били прицельно. Не попали, и даже не взяли под накрытие. Однако, снаряд плюхнулся в воду достаточно близко.

«Газель» как и условились, слегка изменила курс, чтобы иметь возможность задействовать свое орудие и продолжала сближатся. Одновременно с этим экипаж спешно сворачивал паруса, с которыми неудобно маневрировать. Машина уже заработала. Но огонь Рыченков пока не открывает. Ни к чему попусту бросать снаряды. Да и калечить людей понапрасну в их планы не входит.

Преследователь похоже наконец сообразил кто тут охотник, а кто дичь. «Шалун» начал отворачивать в сторону, и наконец сумел задействовать второе орудие. Несмотря на выписываемую катером змейку, снаряды начали падать часто и густо. И чем ближе, тем выше вероятность взятия под накрытие, а там чего доброго еще и попадут.

— Мортиры, заряжай! Угол двадцать пять градусов, взрыватель пять секунд! — приказал Борис.

— Левый борт готов, — доложил Яков.

— Правый борт готов, — отозвался Олег.

— Пали!

На обоих бортах раздались строенные хлопки и шесть мортирок отправили в полет свои оперенные снаряды. Описав крутую траекторию они рванули метрах в трехстах перед катером, и на высоте не больше десяти над уровнем моря. Наружу выметнулись сотни небольших зарядов которые в свою очередь детонировали выдавая дымные облачка. Ну чисто фейерверк. Только с другим эффектом. Мгновение и между кораблем и катером возникла непроницаемая белесая стена.

Борис довернул руль, бросая катер влево. Капер садил из обоих стволов, а затем к ним присоединилось не меньше двух гатлингов. Измайлов бросил взгляд вправо, наблюдая строчки всплесков от пуль. Сомнительно, чтобы они в них попали, останься катер на прежнем курсе. Но береженного бог бережет.

— Мортиры заряжай! Угол двадцать пять, взрыватель пять секунд! — когда выровнял катер, вновь приказал он.

Обретшие устойчивость матросы бросились выполнять приказ. В принципе все оговорено. Но не та ситуация, чтобы проявлять инициативу. Опять же, дело непривычное и ситуация может измениться в любой момент. А потому он строго настрого наказал слушать его команды и четко их выполнять.

До завесы метров пятьдесят. Она уже не так непроницаема. Рассмотреть что-либо все еще трудно, но возможно. Во всяком случае Борис сквозь прорезь смотровой щели наблюдает «Шалуна».