— То есть и новинки передавать никому не станешь? — уточнил Носов.

Угу. Завлекательно ему конечно участвовать во внедрении нового. Может тут главное и не деньги вовсе. Хотя, вот такие денежные дожди явление достаточно редкое. Да и не было бы ничего такого, если бы не новаторство Бориса. Теперь же остро встает вопрос о том, куда вложить деньги, чтобы они не лежали мертвым грузом, постепенно истаивая как сугроб под мартовским солнышком.

Григорий к ним со всем уважением и роднее у него в этом мире никого нет. Ну-у, кроме Кати конечно. Однако, и складывать все яйца в одну корзину не дело. А еще, он прекрасно помнил одну заповедь, которой неизменно придерживался. Он никогда не имел финансовых дел с близкими людьми. Потому что деньги скорее рано, чем поздно, непременно разрушат все то светлое и чистое, что есть между родными.

А потому, желательно дистанцироваться. Или принимать самое минимальное участие. А лучше и вовсе передать все в руки компаньона. Пусть уж лучше он идет рядом, но на особицу. Так оно всяко надежней.

Хотя, быть может он и не прав. Ну, хотя бы потому что в его мире взгляды были другими. А еще, там нет такого понятия как вассалитет. Куда как серьезные узы. Так что, может он и на воду дует.

— Не вижу причин для принятия поспешных решений. Жареный петух в задницу не клюет, — оставив промелькнувшие мысли при себе, ответил Борис.

— Так-то оно так, н-но-о… Я тоже погожу пока вкладываться.

— Э-э не-эт. Давай сначала навестим Кротова, посмотрим что он там вообще предлагает. Посчитаем, прикинем, а там и принимать решение будем. Глядишь оно того и стоит.

Ну что сказать, увиденное их по настоящему впечатлило. Не зря управляющий все время клянчил деньги на расширение. По здравому размышлению, Измайлов предложил ему не жалование, а долю от прибыли.

Договор скреплен по сути, с определенными штрафными пунктами за нарушения. Причем не так, когда работодатель в случае невыполнения обязательств платит копейки, а работник остается без штанов. А достаточно жестко для обоих сторон. Это должно было показать Кротову всю серьезность намерений нанимателей.

И он проникся. Затянул пояс чуть не до хребтины, и все время наращивал производственные мощности. То есть, трудился не щадя себя как раб на галерах, чуть не впроголодь содержал семью, стараясь на дальнюю перспективу. И то, чего он добился всего лишь за неполный год впечатляло.

Борис проверил все расходные книги. Обошел цеха. Побеседовал с рабочими. Ознакомился с перспективным планом развития. И пришел к двум выводам.

Все то, что тут устроил Кротов называть мастерскими нельзя, ибо перед ними стоял полноценный завод. Причем с заманчивыми перспективами роста. Хотя казалось бы мелочевка. Канцелярские товары и шайбы Гровера в ассортименте.

А еще, вкладываться в дальнейшее его развитие можно и нужно. Причем как тот и просил, единовременно не менее двухсот тысяч. Это выведет производство на качественно иной уровень. Тем более, что управляющий взял на себя ответственность по подготовке рабочих кадров и преуспел в этом деле.

«Карась» резво пластал воду, спокойной морской глади. Не штиль конечно. Но качки как таковой нет. Скорость выдерживает в десять узлов экономичного хода, что для гражданских пароходов весьма внушительный результат. Удачный вышел кораблик, чего уж там. И похоже послужит прототипом для целой серии.

Рыченков и Носов решили воплотить затею Бориса и создать пароходную компанию суда которой будут ходить между островами княжества по расписанию. Оборудуют под это дело морские вокзалы, с залами ожидания и комнатами отдыха. Затея достаточно дорогая. Но деньги у стариков есть.

Боярин Глубицкий на вчерашнем приеме, воспринял это предложение положительно. Пообещал заручиться поддержкой у князя. Давно уж пора отойти от стихийных перевозок и перейти к регулярному сообщению. Но у Тимошевского ни рук, ни средств на это не хватает. Тут дай бог выдержать темпы задаваемые научно-техническим прогрессом.

Кстати, именно по этой причине Голубицкий пригласил к себе Проскурина. Вызовы бросаемые временем требовали скорейшей подготовки квалифицированных кадров. Образование нужно было выводить на новый виток. А потому не пора ли Павлу Александровичу вернуться в родные пенаты.

Конечно ректора университета никто пододвигать не будет. Не дело так-то благодарить за добрую службу. Ведь никто не виноват, что профессор в свое время сорвался под кручу. Но механический факультет выделяют в отдельный институт, с ориентацией на артефакторику. И кому его возглавить, как не Проскурину.

Признаться, когда Борис узнал об этом, даже заволновался. В нем тут же заговорило чувство собственничества. Мое! Не отдам! Хотя никаких реальных рычагов воздействия на профессора у него не было и близко. Все зависело от доброй воли самого ученого. И к вящей радости Измайлова он остался верен своему слову.

Не сказать, что его решение обрадовало боярина. Надбавки от талантливого преподавателя пошли бы только на пользу. Но Голубицкий все же принял его. Да и правильно в общем-то сделал. Как показала практика, Павел Александрович очень даже мог уйти в штопор, а тогда уж и пользы никакой. А так, она все же имелась. Да еще какая!